Войны перемен

Ветер Яр

– Да, мысль интересная, – проронил барон, – и это может сработать. Так сказать – эффект неожиданности. Другие идеи или предложения? Нет? Тогда так и поступим. Только на третьем разведчике дополнительно усилить защиту.

Закипела работа по подготовке пробоя защитного поля артефакта. В трюме «Тени грядущего» тестировались «муравьи», проверялась работа автоматики и резервных систем, устанавливались для них дополнительные системы защиты.

Через три часа операционные системы разведчиков доложили о готовности, и вскоре три капли «муравьев» в режиме «мираж» отчалили от материнского корабля, набирая крейсерскую скорость. За их полетом внимательно следили десятки глаз. Первый разведчик приблизился к «сгущенному»

полю, за ним, в десяти метрах ниже и на расстоянии в двести метров – второй, еще дальше невидимой тенью скользил третий. Поле начало разворачивать первого «муравья», второй проскочил дальше, но ненадолго. В это время в защите сооружения образовалась щель, в которую как нож в масло вошел третий аппарат. Его обшивка нагрелась до четырех тысяч градусов, казалось, еще немного, и он развалится на куски, но в последний момент с корабля был дан импульс на движение, и «муравей» выскользнул из горячих объятий по другую сторону поля.

Первых двух разведчиков развернуло в сторону гита, и они, маленькие песчинки космоса, покатились прочь от сооружения. В это время со стен ближайшей решетки сорвалась неширокая сеточка разрядов, и, мгновенно преодолев расстояние до туранских аппаратов, стерла их в пыль.

На корабле раздались крики удивления, недоумения и сожаления.

– Зело осерчала стража Купола, – задумчиво бросил Орест. – Вон как поприветствовала наше вторжение в святая святых.

– Самое интересное, что аппаратура гита не засекла всплеска излучения. По всем параметрам в разведчиков ударил вакуум с теми характеристиками, которые окружают нас. Такого не может быть, но произошло в действительности, – ответил Делл.

– «Снежный вихрь» на связи, они возвращаются к нам. Почти закончили картографирование артефакта. Ничего нового не сообщают. Везде все, как у нас: решетки, поле и разряды с нулевым значением, – проговорил быстро связист Дарио.

А на экранах визоров разворачивалась следующая картина. Третий «муравей», потеряв один слой защиты и два сканера с правого борта, тихонько дрейфовал в сторону исполинских решеток. Прямо на глазах решетчатая структура теряла свою целостность, размазывалась, зато укрупнялись шестиугольные ячейки, которые теперь набирали иную цветовую гамму, скатываясь в пластины серебристого цвета. Альтиметр показывал расстояние до ближайшей решетки – пятьсот километров. Кто-то из исследователей присвистнул от такого положения дел. Выходило, что «сгущенное» поле окружало Купол на расстоянии семисот километров от решеток по всему периметру. Это была еще одна загадка – какой сверхмощный генератор поддерживал стационарное поле на таком расстоянии от стенок сооружения.

Разведчик преодолел еще двести километров до артефакта, его скорость непонятным образом возросла до трехсот километров в час, и он вонзился в невидимую и неосязаемую приборами стену. Его буквально размазало в пространстве, словно гигантский молот опустился на консервную банку, расплющив ее по длине в миллиметровый слой железа. Не помогла ни защита, ни композитный материал, рассчитанный на многие катаклизмы. Туранцы лишь смотрели на гибель своего аппарата, осознавая, что столкнулись с невероятной силой и мощью неведомых сил. Купол не хотел открывать свои секреты.

День 15 июня 2270 года для экспедиции маркиза Сорено начинался буднично. В семь утра туранцы позавтракали и спустились в шестиугольную секцию исследований. Маркиз окинул всех быстрым взглядом:

– Ну что, господа, разведчики сделали свою работу. Индекс безопасности планеты пятнадцать сотых процента по шкале Стана. Приступаем к непосредственному изучению планеты. А кстати, как мы ее назовем? Впрочем, проведем первые исследования, потом и имя дадим. Итак, исследование проводим двумя группами. Первая – старший механик

Кларк: изучение лесного массива и месторождения серебра, вторая – старший геолог Лато: выяснить количественные и качественные запасы асфиния. В каждой группе по пять человек. Идете на «черепахах». Все в скафах высшей защиты, даже в «черепахах».

Туранцы удивленно переглянулись.

– Маркиз, зачем такие меры предосторожности? Индекс безопасности пятнадцать сотых. А лишнее снаряжение только будет мешать, – влез, как всегда, неугомонный Джоковски.

– Вот именно, что индекс безопасности минимальный. – Сорено поморщился. – От таких планет и следует ждать неприятностей. Вспомните Ритану. Там тоже было пустынно, но экспедиция Грида потеряла все исследовательские аппараты и двадцать человек, а сами на гите еле-еле доползли до границ империи. Поэтому выход на планету по максимальной защите.

В следующие два часа всем нашлась работа. Были расконсервированы две «черепахи», которых медленно опустили на планету. Операторы проверили работу двигателей, погоняв их в разных режимах, включили генераторы защитного поля, протестировав их возможности. В холостом режиме проверили готовность излучателей. Обе группы надели скафы высшей защиты с небольшими генераторами поля, проверили герметичность и связь, и, самое главное, – функционирование системы регенерации воздуха, аптечки, НЗ и оружие. В каждом скафе были встроены плечевые автоматические излучатели, соединенные мысленной системой наведения. На правом бедре размещался компактный импульсатор Брема, который стирал любое материальное тело в порошок с помощью диссонирующих лучей.

Наконец подготовительные работы закончились. Обе группы заняли свои места в машинах. «Черепахи» окутались еле мерцающим фиолетовым полем, поднялись на пять метров над поверхностью на гравитонах и бесшумно скользнули по разным направлениям. Их сопровождали фокусирующие лучи «Пламени Турана».

На корабле внимательно следили за полетом первопроходцев. Машина Кларка, поравнявшись с лесным массивом, взяла направление на месторождение серебра. Аппарат Лато, преодолев сорок километров, приблизился к залежам асфиния. Обе группы почти одновременно вышли в расчетные точки.

Не долетая метров двести до нагромождения серебра, Кларк приказал остановить машину. Навигатор Махар мягко посадил ее на грунт. Все припали к сканерам. Перед туранцами открылась потрясающая картина. Под палящими лучами солнца, а температура перевалила за сорок градусов, как будто живое море, серебро пускало блики, словно огромное зеркало, занимая собой довольно большое пространство. Анализатор «черепахи» выдал химические характеристики лежащего богатства. На площади в двадцать квадратных километров находились тысячи тонн драгоценного металла, а какой уровень залегания под землей, сканеры не могли определить в силу неизвестных причин. Перед месторождением в беспорядке лежали непонятные глыбы камней разной высоты и диаметра. Ничто не нарушало дремлющую тишину.

– Так, Орнетт и Мидо идут со мной, – сказал старший группы – механик Кларк, – Махар и Дено, – обратился он к навигатору и наводчику излучателей, – остаетесь в машине. Внимательно следите за нами и местностью, коммуникаторы постоянно включены. Эфир своими байками не засорять. Двигаемся на расстоянии пяти метров при включенных генераторах защиты, – повернулся он к Орнетту и Мидо.

Трое туранцев впервые ступили на землю иной планеты, закуклились защитным полем и направились в сторону месторождения. Ноги исследователей сантиметров на пять погружались в почву планеты, хотя идти было легко, сила притяжения была на семь процентов меньше, чем на Туране. Анализаторы скафов обработали химический анализ воздуха: азот, кислород, немного метана и серы. Дышать без защитных средств таким составом атмосферы было невозможно.