Вожак
Шрифт:
У его брата осталась семья. Жена Диана и сын Зурам. Но, я их уже несколько лет не видела. И никто не видел. Диана вообще не часто появлялась на людях. Наверное, она уехала, я не знаю…
Выбираюсь из воды и иду в дом, оставляя за собой лужи.
Перчик семенит за мной, разрываясь от лая.
Марат ненавидит, когда Перчик лает.
Наша экономка Фати шарахается от меня, мужские голоса в холле стихают.
Мой муж и его кузен замерли у двери, привлечённые моим мокрым появлением.
Да, я порой бываю эпатажной.
Прохожу
Есть только одно место в доме, где я могу спрятаться ото всех. Это…НАША комната. Здесь нет камер и сюда не ступала нога ни одного охранника. Эта комната — ТАБУ.
Я думаю, на это есть свои причины, на которые мне плевать.
Стою под тёплым душем целую вечность, окутанная паром.
На телефоне меня ожидает сообщение:
«19.00. Надень красное».
Это значит, что в 19.00 я должна сесть в машину, которая отвезёт меня без разницы куда. Скорее всего, на какой-то ужин. В последнее время их стало слишком много. Он таскает меня туда по три раза в неделю. Мне опостылили все эти жалостливые взгляды.
Если они думают, что я живу в аду, то ошибаются.
Мой личный ад находится внутри меня.
Гнетущая боль и тоска по чему-то, чего я лишилась.
Что-то давно потерянное.
Что-то, что нужно мне больше всего на свете.
Любовь к мужчине, который её не заслуживает.
Глава 3
— Мира, — заинтересованно тянет Фарида, супруга нашего общего знакомого. — Ты так похудела! Это диета?
— Нет, — печально улыбаюсь я. — Упала с лестницы…
На её лице отражается шок. Взгляд мечется по залу в поисках моего супруга.
Я готова расхохотаться.
Я могу нести про него какую угодно околесицу. Они всему поверят. Они ждут от него самого худшего. Думают, что он дьявол во плоти. Может, они и правы, я уже ни в чём не уверена. Всё, что они могут, это шептаться за его спиной и жалеть меня.
За последние годы он стал в этом городе…хозяином. На самом деле я почти ничего о его делах не знаю, только какие-то обрывки информации. Но, в нашем доме от визитеров отбоя нет, кого я только там не видела. И ещё, у него есть офис в центре, но, я там никогда не бывала. Большую часть времени он работает из дома, когда не в поездках.
Нахожу его глазами тоже, и лицо моё каменеет.
Рядом с ним Зара. Ненавижу её. Говорят…они трахаются много-много лет. Говорят, они были знакомы до…до «нас», учились вместе в Европе. Я нигде не училась. Она красивая, как картинка. У неё чёрные волосы и роскошная фигура, и глаза чёрные, как в той песне. И они так смотрятся вместе…Я для него слишком высокая. И кроме волос во мне ничего примечательного…
Его физическое превосходство всегда компенсировало мой рост…он…сильнее…и крупнее…сильнее раз в сто…
Хватит!
Перевожу взгляд на бледное
— Я очень хочу…выпить… — шепчу пронзитльно, заглядывая ей в глаза. — Только…не здесь…
— Ооо… — округляет свои эта светлая душа. — Давай…я провожу тебя на кухню. Там что-нибудь найдём…
Улыбаюсь благодарно. Я практически не лукавлю. Я очень хочу выпить. Последний раз я напивалась три месяца назад. Я тогда сильно расшиблась…свалившись с лестницы. Просто я была пьяна в стельку и споткнулась о платье. Он запретил мне пить вообще. Но, я уже говорила, у меня с утра плохое настроение. И ещё, я хочу забыть руку Зары на его плече. Хочу забыть намёк на улыбку. Улыбку, адресованную не мне…
Фарида оставляет меня один на один с бутылкой бурбона и погружённой в темноту кухней старого особняка, возвращаясь к гостям.
Забираюсь на высокий подоконник, поднося горлышко к губам. Она дала мне стакан, но я не хочу ломать колорит ситуации.
Огненная жидкость обжигает горло, от чего я закашливаюсь. Делаю сразу три глотка. Хочу напиться. Голова мгновенно мутнеет. Вот. Так хорошо. Откидываюсь на стекло и прикрываю глаза, перед которыми всё плывёт…
Начинаю копаться во всяких воспоминаниях…
ЭТО началось не сразу, а как-то постепенно. Мы даже год не были женаты. Это были самые счастливые дни моей жалкой восемнадцатилетней жизни. В дом отца я и сейчас ни за что не вернусь.
Я не могла поверить в то, что он выбрал МЕНЯ!
Меня…не образованную красавицу Зару, а меня…
Я всегда его немного боялась. Несмотря на то, что мы ровестники, он был каким-то…зрелым…очень умным…и…очень нежным со мной. А потом он вдруг стал…трахать меня молча и молча уходить. Потом начал мокать меня в дерьмо перед своей роднёй, а потом…и перед посторонними…
За что?
Я ничего не сделала! Я не знаю…до сих пор не понимаю…
Если я ему не нужна, почему не отпустит?! Однажды я набралась смелости и спросила…
Он выгнал меня из своего кабинета, спокойный, как ледяная глыба…
А потом я забеременела…хоть он и предупреждал…но, я была такой дурочкой…
Он прислал цветы в больницу после аборта. Я выбросила их в окно и больше ни разу не беременела.
Ненавижу…ненавижу его…
Мои глаза совершенно сухие. Я не плачу потому что, слёзы такое дерьмо, когда их не с кем разделить…
Моё внимание привлекают голоса где-то поблизости. Не хочу, чтобы меня кто-то здесь нашёл. Особенно он. Своим исчезновением я действую ему на нервы, поэтому буду прятаться до последнего. Однажды он заподозрил меня в том, что я поднялась наверх…с мужчиной…
В тот день я впервые испугалась того, что он меня ударит…
Воспоминания вызывают прилив холода, и я спешу потушить их очередным глотком, а потом я слышу это…
Имя своего мужа…
— …всегда с охраной… — шелестит незнакомый мне женский голос. — Даже среди гостей его охрана, каждый раз разные люди…