Вожак
Шрифт:
— Это было пять лет назад, — пробурчал он, с усилием стаскивая с себя верхнюю часть доспеха. — И тогда мы не знали, чего от тебя ждать.
Она игриво приподняла бровь.
— Хочешь сказать, я зря потратила на вас свое время?
— Нет. Но в следующий раз все равно предупреди… — Шир зашипел, неловко зацепив левый бок.
На мгновение скривился, просунул палец в обнаружившийся в доспехе порез и тяжко вздохнул: еще немного, и ему тоже пришлось бы просить помощи у Хиш.
Лакр тихо присвистнул, рассмотрев причудливую карту кровоподтеков на могучем теле охотника: их оказалось так много,
— Ладно, — неожиданно улыбнулась Белка. — Вы действительно неплохо поработали. Я довольна. Крес, в следующий раз не подставляйся на разворотах. Тосс, перестань оглядываться на брата — когда-нибудь у тебя может не хватить времени, чтобы прикрыть ему спину, и тогда вы погибнете оба. В отличие от вас, я пока контролирую силу ударов, так что не бойтесь, что ненароком кого-то убью или покалечу. Но вот наказать за подобную глупость непременно накажу…
— Я понял, Бел.
— Тогда через месяц-другой, пожалуй, можно будет повторить. Шир, ты как?
— Два ребра сломано, руку отбил, на правую ногу какое-то время лучше не опираться… На удивление, неплохо, — озадаченно отозвался охотник, придирчиво изучая собственное тело. — Даже хожу… гм… сам. Кажется, я еще на что-то гожусь даже в свои годы…
— Не прибедняйся: не такой уж ты и старый, — хмыкнула Белка. — По крайней мере, по сравнению со мной. Хиш, помоги ему, ладно? Он мне будет нужен послезавтра живым и полностью здоровым.
Хмера, согласно рыкнув, без промедления скользнула к старому другу. Шир уверенно взял немного «нектара» и под ошарашенными взглядами принялся сноровисто втирать в кожу.
— Бел, так «нектар» на самом деле от хмер? Это все-таки правда? — неприлично разинул рот Дакр.
— Конечно. Потому-то его нигде, кроме Проклятого леса, невозможно добыть. У меня, правда, есть еще старый запасец, но я его берегу для особых случаев. А когда время терпит, могу и до впадины пробежаться, чтобы одолжить немного у старых знакомых.
— Боги… — непроизвольно содрогнулся ланниец. — Скоро я начну думать, что сам владыка Изиар числится среди твоих хороших знакомых!
Белка, словно припомнив что-то, чуть сузила глаза.
— Нет, не числится.
— Отлично. А то мне уже кажется, что ты всех сильных мира сего знаешь по именам, а обращаешься к ним по прозвищам!
Она раздраженно дернула щекой, но ничего не ответила. Просто ушла, убедившись, что охотники пострадали не слишком сильно, снисходительно усмехнувшись на искреннее восхищение Картиса и потрепав по голове восторженно пискнувшего сына. Зато Стрегон, перехватив ее быстрый взгляд в сторону владыки Л’аэртэ, надолго задумался.
«Интересно, сколько еще мы о ней не знаем? И для чего она устроила сегодня этот показательный бой?»
— Тебя не поранили? — осторожно поинтересовался Тирриниэль, нагнав невестку у самого входа в Лабиринт.
— Не особо.
— Что значит
Гончая с досадой покосилась на обеспокоенного эльфа.
— Тиль, не начинай. Я в порядке.
— Не поверю, что они тебя ни разу не задели!
— Ну, задели малость. Чай, не сосунки все же — лет двадцать из леса не вылезают и почти столько же у эльфов учатся. Если бы они сегодня меня не коснулись, я бы их вышибла куда подальше — доучиваться, потому что Тора неумехам не доверю.
Владыка Л’аэртэ поджал губы.
— Ты напрасно рискуешь.
— А ты напрасно паникуешь. Я живу так уже половину эпохи и пока не собираюсь ничего менять.
— Но это глупо! — воскликнул эльф, отчаявшись вразумить упрямую девчонку. — Бел, неразумно рисковать там, где это совсем не нужно! Вполне достаточно обозначить свое преимущество и не позволять себя калечить! Зачем биться на пределе? Для чего? Что это дает?!
Она неожиданно остановилась и сурово посмотрела.
— Сегодня Шир показал, что достоин вести за собой охотников так, как это делали вожаки Диких псов. А Крес с Тоссом доказали, что правильно выбрали путь и могут остаться в их рядах. Да, они проиграли. Но на данном этапе по-другому и быть не могло. Только лет через пять они шагнут на новый рубеж и станут еще сильнее. Еще через десять смогут сравняться по силе со своим вожаком. А через пятьдесят почти сравнятся со мной. И лишь тогда ты увидишь, на что по-настоящему способны люди.
— Но тебе-то это зачем?!
Белка неожиданно отвела взгляд.
— Быть может, я тоже хочу, чтобы они стали сильнее. И чтобы никто больше не посмел назвать человечество отбросами. Хочу, чтобы для нас не было угрозы ни со стороны гномов, ни со стороны эльфов. Чтобы люди больше не узнали ужаса расовых войн и чтобы никто не смотрел на них с высоты прожитых сотен лет.
Тирриниэль с досадой отвернулся.
— Изиар ошибался.
— Да. Осталось сделать так, чтобы остальные это тоже поняли.
— Но это не повод истязать себя и других!
— А по-другому не получается, — невесело улыбнулась Гончая. — Достичь чего-то можно только так — через боль, пот и кровь. Через отчаяние, упорство и сбитые костяшки. Если остановишься, тут же откатишься назад. Если сдашься, то через несколько лет от тебя ничего не останется. Ни силы, ни скорости, ни воли… пустая оболочка, в которой больше нет божественной искры. А такие долго не живут, поверь мне. Дальше они просто существуют. Я не хочу потерять то, что имею сейчас. Не хочу скатиться до уровня животного. Я… боюсь этого, Тиль. Особенно в последнее время, когда хмера во мне стала так сильна.
Эльф на мгновение замер.
— Это из-за Траш?
— Да. Она все еще живет во мне. Как живет какая-то часть Каррашика и память о том, как нам хорошо было вместе. Я не могу позволить кровной сестре одолеть меня, но в то же время не могу их потерять. И не могу по-другому успокоить их звериное начало, которое живет во мне столько долгих лет.
— Не надо было проводить ритуал передачи, — с болью прошептал Тирриниэль, отводя взгляд. — Раньше Таррэн держал на своих плечах ровно половину этой ноши, а теперь ты осталась одна… что, если ты когда-нибудь сорвешься? Что, если кошки одержат верх?