Вожак
Шрифт:
Она странно улыбнулась.
— Но мы теперь тоже знаем, — осторожно напомнил Стрегон.
— Увы. Это — неизбежное зло, с которым мне придется смириться. Только не обольщайся: у меня в запасе есть как минимум с десяток способов, чтобы заставить вас молчать.
— Надеюсь, это не потребует отрубания наших голов?
— Нет, — хмыкнула Гончая, мельком покосившись на полуэльфа. — Есть более простые методы.
Стрегон внутренне вздрогнул, но почти сразу замер, не в силах оторваться от бездонной глубины ее глаз, в которой проступили и завертелись в зеленом вихре изумрудные огоньки. В груди снова что-то сдавило, сердце гулко стукнуло, а затем заколотилось так быстро, будто
Полуэльф часто задышал, чувствуя, как пылает от непонятного жара кожа, невольно подался вперед, но Белка милосердно отвернулась, и наваждение тут же прошло.
— На меня нельзя долго смотреть, — ровно известила она ошеломленного полукровку. — Нельзя приближаться или прикасаться — это сводит с ума. Если я взгляну на тебя снова и чуть дольше задержу взгляд, ты больше не сможешь отказать мне ни в чем. Даже в том случае, если я велю тебе умереть.
«Умри…» — внезапно вспомнил он ее бесстрастный голос. А потом снова увидел оседающее на траву тело. С поразительной ясностью осознал, что если поддастся, то действительно не сумеет воспротивиться, и инстинктивно отшатнулся.
— Теперь правильно, — одобрила Гончая. — Самое безопасное расстояние для тебя — не ближе двух шагов, потому что именно тогда моя магия сбивает с толку и заставляет чувствовать влечение. Она же гасит волю к сопротивлению, делает разум пустым, а чувства — неестественно сильными. Если при этом смотреть в глаза, то влечение становится нестерпимым. А если еще и вдохнуть поглубже…
Стрегон, некстати вспомнив ночь возле могилы предка, машинально облизнул пересохшие губы.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Не люблю убивать без причины, — известила его Белка. — Особенно тех, кого не считаю врагами. А тебя было бы обидно пристукнуть сейчас, когда на твою дырявую шкуру потрачено столько времени и сил.
— Это из-за Сар’ры? — вдруг нахмурился полуэльф. — Ты поэтому меня вытащила?
Она удивленно подняла взгляд.
— С чего ты решил? — внезапно усмехнулась Гончая. — Не волнуйся. У меня нет привычки жить прошлым. Сар’ра действительно был мне хорошим другом. Он берег меня, защищал, пока я не стала сильной, чтобы постоять за себя без чьей-либо помощи. Он не единожды спасал мне жизнь, это тоже правда. А ты — его дальний потомок, о существовании которого я до недавнего времени даже не подозревала. Последний в роду, в ком чудом проявился его облик. Но ты — не он. Ты никогда им не был и не будешь. Твоя душа — не его душа, и его ошибки не лежат на твоих плечах. Было бы глупо вас сравнивать, хотя порой, признаюсь, при взгляде на тебя мне бывает трудно этого не делать.
— Ты испортила мне лицо, — так же сухо напомнил Стрегон.
— Нет, я исправила его, — слабо улыбнулась в ответ Белка. — Не бог весть что получилось, конечно, но все же лучше, чем раньше.
— Я тебя ни о чем не просил.
— Ах, вот оно что, — усмехнулась она, неожиданно поднимаясь на ноги и явно намереваясь уйти. — Никак, гордость наконец взыграла… Что ж, ты долго терпел, чтобы высказать свое возмущение. Но я поступила так, как сочла нужным. И сделала бы это снова, если бы мне дали возможность попасть в прошлое. Если не нравится — можешь взять нож и вернуть все, как было. Мешать не стану. Хотя и уважения к тебе у меня тоже не прибавится.
— Если оно вообще есть, это уважение, — не сдержавшись, пробурчал уязвленный наемник.
Белка, вздрогнув, обернулась. А Стрегон осекся и запоздало подумал, что
— Зря ты так, — вдруг покачала головой Гончая. — Будь собой, Стрегон. Этого достаточно.
Полуэльф дернулся, как от пощечины, но, по обыкновению, промолчал, не желая даже себе признаваться, что хотел бы, хотя бы на мгновение действительно хотел бы оказаться на месте этого Сар’ры, которого она так ценила.
От этой мысли Стрегон разозлился, потому что никогда прежде не пытался на кого-то походить и вовсе не собирался составлять конкуренцию ни Сар’ре, ни неведомому хозяину. Просто наваждение какое-то, что ли? Захотелось вдруг что-то доказать то ли ей, то ли себе самому. Вдруг зачем-то понадобилось куда-то рваться, геройствовать, пытаться продемонстрировать, что тоже достоин…
Он стиснул зубы, отгоняя навязчивые мысли и упорно повторяя про себя, что это только магия. Сильно зажмурился, пытаясь успокоиться, постарался выровнять дыхание, а когда сумел перебороть раздражение и снова огляделся, рядом уже никого не было. Как не было неестественного влечения, громко колотящегося сердца, смутного желания и болезненного удовольствия от ощущения смертоносного взгляда, от которого сладко замирала душа и немели кончики пальцев.
Стрегон с досадой дернул щекой, запоздало поняв, почему Белка нашла его именно сейчас — слабого и беспомощного. Наконец с усилием поднялся и побрел обратно на поляну: нужно было хорошенько подумать, чтобы быть готовым к новому дню и нелегкому разговору, который он намеревался продолжить. А еще он очень хотел отыскать внутри себя надежную опору, чтобы во второй раз не попасть впросак и суметь удержаться рядом с коварной Гончей так, как когда-то получалось рядом с Беликом. Ведь как-то это можно преодолеть? Охотники же справляются. Терпят. А может, тут просто есть какой-то секрет? Надо бы вызнать… Ведь не зря же Белка его сейчас испытывала?
ГЛАВА 3
Когда на улице снова потемнело, Шир плавной походкой приблизился к импровизированному полигону. Внимательно осмотрел колонны, часть из которых достигала высоты в три человеческих роста. Безошибочно отыскал те из них, что были светлее (а следовательно, и новее) остальных. Мысленно усмехнулся, краем глаза подметив, что к нему стали потихоньку подтягиваться чужаки, и аккуратно снял перевязь с мечами — сражаться с эльфенком с помощью оружия он не собирался. Хватит и того, что сегодня Тор с Хиш будут бежать в полную силу и впервые опробуют в бою полноценное единение. Если же сюда добавятся родовые клинки, то охотник рисковал не уследить за кем-нибудь из этой взрывоопасной парочки. А это могло привести к ненужным травмам, которых Белка никогда не одобряла.
Отложив оружие, Шир так же неторопливо скинул куртку и сорочку, потом разулся и прошелся по теплому песку, которым Лабиринт заботливо выстелил землю под колоннами. Молча отметил, что одна из тумб по левую руку за время его отсутствия слегка подросла, а другая, наоборот, уменьшилась. Тогда как три правые колонны вовсе располагались не на своих местах. Видимо, Тор за прошедший месяц успел не раз показать достойную перворожденного силу и умудрялся до основания их разрушить, когда учился бегать на пару с кровной сестрой.