Возмездие
Шрифт:
Он сделал несколько шагов и оказался в центре камеры. Налево от него стоял массивный металлический стол, который был намертво заделан в бетонный пол, а справа от него стояли двухъярусные металлические койки. В свете тусклой лампы Павел посмотрел на сидящих в камере людей и, пройдя мимо них, бросил своё пальто на свободное место.
Сегодня был явно не его день. Сказать, что он был не готов к этому, значит, сказать неправду. Ещё тогда, когда он решил отомстить бандитам за смерть Надежды, он предполагал, что всё это может закончиться именно так, небольшой и тёмной
— Слышишь, мужик, как там, на воле? — поинтересовался у него один из сокамерников.
— Холодно, — коротко ответил ему Павел. — Зима.
— Тебя за что закрыли? — поинтересовался у него другой.
— Не знаю, — ответил он. — Похоже, пытаются повесить на меня два убийства каких-то бандитов.
— Я что-то слышал об этом. Говорят, что в милиции создано специальное подразделение, которое занимается уничтожением главарей бандитов. Они мочат нашего брата без разбора.
— Интересно. Тогда почему они меня грузят на эти убийства?
— Глупый вопрос. Если есть тюрьма и лагеря, то кто-то должен сидеть в них. Не будут же они сажать себя за эти преступления. Давай знакомиться. Меня зовут Игорь, я с Горок. А это Рамиль. Он из Кировского района. Говорит, попал сюда за кражу на рынке.
— Меня зовут Павел. Я из Московского района.
Павел замолчал и повернулся лицом к стене. Зная основы оперативной работы, он предпочёл молчать в камере.
— Павел, а, Павел? Скажи, а где этих бандитов замочили? — поинтересовался у него Игорь.
— А я откуда знаю, где их замочили? — настороженно ответил он. — А почему это тебя так интересует?
— Просто так, от нечего делать. Ты знаешь, здесь нет ни радио, не телевизора, вот поэтому и спрашиваю?
— Ты же сам мне говорил, что слышал об этих преступлениях? Если ты в курсе, то почему ты меня спрашиваешь об этом? Что-то мне не совсем понятно.
— Ты знаешь, Павел, я слышал об этом как-то вскользь, и теперь просто хотел услышать какие-то подробности этого дела.
— А ты поинтересуйся у оперативников, они тебе всё расскажут, только изъяви желание загрузиться этим делом.
Он снова замолчал и закрыл глаза. В какой-то момент он понял, что медленно погружается в сон, он попытался открыть глаза, однако это ему не удалось, он заснул. Перед глазами снова поплыл до боли знакомый пейзаж, выжженные солнцем горы Афганистана, лента дороги, терявшаяся где-то там, вдали, за горизонтом. Он на броне боевой машины десанта, а рядом с ним его друг Радимов Виктор, великолепный парень из Челябинска. Машина Павла возглавляет воинскую колонну. В небе постоянно барражируют вертолёты прикрытия. Ничего не предвещало столкновения с моджахедами. Перед его машиной встал столб из огня и пыли. Бойцы словно горох скатились с брони и залегли за камни. Похоже Радимов немного замешкался, и пуля афганского снайпера намертво пришила его к броне машины. Павел уже собрался выскочить из-за укрытия и броситься ему на помощь, но точно выпущенная моджахедом граната ударила в борт, около которого лежало тело Радимова. Тело Виктора
Отчаяние и злость захлестнули Лаврова. Он не помнит, как вскочил с земли и бросился с криком вперёд, вслед за ним устремились и другие десантники. Эти пятьдесят метров, отделявших его от моджахедов, он пролетел на одном дыхании. Затем всё смешалось в рукопашной схватке. Он словно во сне видел перед собой искажённые от страха лица моджахедов, которые бежали перед ним, оглядываясь на преследовавших их десантников. Он стрелял и стрелял в их спины, до тех пор, пока не закончились патроны в его автомате. Когда он почувствовал, что у него нет патронов, он достал из ножен свой нож и стал резать их.
Он очнулся от того, что впереди уже не было врага. Лицо и руки его были все в крови. Он устало присел на камень и обвёл поле боя своими глазами. Вокруг него лежали трупы врагов и погибших десантников. Что произошло тогда с ним, он до сих пор не мог себе этого объяснить.
Услышав лязг открываемой двери, Лавров открыл глаза и посмотрел на вошедшего старшину милиции.
— Лавров, на выход, — приказал старшина и вышел из камеры.
Павел поднялся с койки и молча последовал за ним.
Хакимова спешила домой. Она ещё с утра объехала все свои торговые точки и собрала деньги, на которые хотела на следующий день приобрести большую партию товара. Недавно приобретённый товар уходил почти на ура, и это не могло её не радовать. Она ехала в автобусе, крепко прижимая к своей груди сумку с деньгами. Заметив на остановке «Мерседес» Канадца, она выскочила из автобуса и направилась к его машине.
— Привет, Марсель! Ты, случайно, не меня ждёшь? — спросила она и по привычке подставила под поцелуй свою щёку.
Но Канадец отвернулся в сторону, он словно не заметил её движения. Это было впервые за всё время их знакомства.
— Марсель, что с тобой? Скажи мне, что произошло? — поинтересовалась она у него.
— С чего ты взяла? Не знаю, как у тебя, а у меня всё хорошо.
— Не ври мне, я что, слепая? Что с тобой?
— Отстань от меня со своими вопросами. Ты домой или по делам? Если домой, давай присаживайся в машину, дома я тебе всё объясню. Луиза, ты права, у меня действительно возникли определённые проблемы, которые я решил обговорить с тобой дома.
Она открыла дверь машины и увидела сидящих в ней двух незнакомых ей молодых парней.
— Здравствуйте, — поздоровалась она с ними и села рядом с Канадцем. Путь от улицы Павлюхина до улицы Кирова они преодолели за считанные минуты.
Канадец заехал во двор дома Хакимовой и заглушил двигатель машины.
— Вот и дома, — произнёс он и посмотрел на Луизу.
Она вышла из машины. Канадец в нерешительности сидел в машине, не зная выходить из неё или нет.
— Марсель, ты идёшь или уезжаешь? — спросила она его.