Возмездие

Аввакумов Александр

Лавров схватил Новикова за руку и борцовским приемом швырнул его через себя на пол. Владимир Иванович вскрикнул от боли. Вывихнутая из сустава рука плетью повисла вдоль его туловища. Павел схватил его за шиворот рубашки и снова усадил его за стол.

— Я больше писать ничего не буду, — сказал Новиков.

Лавров взял исписанный лист бумаги и прочитал, после чего положил его на стол.

— Где твоё оружие?

Новиков рукой указал на стул, на спинке которого висела оперативная кобура. Павел достал из

неё пистолет Макарова, вытащил из него магазин.

— Я не буду стреляться, — сказал Новиков. — Если хочешь, то убей меня сам.

— Бог с тобой. — Вставив в пистолет магазин, Павел взвёл его.

Раздался выстрел. Пуля снесла половину головы Новикова и вошла в стену. Павел вытер пистолет носовым платком и вложил его в ещё тёплую руку Новикова, после чего крепко сжал его кисть.

Он быстро прибрался в комнате, уничтожил все следы своего пребывания, и направился к выходу. Через минуту одинокий мотоциклист отъехал от дома Новикова и исчез в темноте ночи.

* * *

Водитель вот уже полчаса стоял у ворот коттеджа, дожидаясь Новикова. Он дважды нажимал на клаксон, но тот словно не слышал призывного гудка машины.

— Дежурный, это второй. Позвони шефу, скажи ему, что я уже полчаса стою под его окнами.

Через пять минут в машине зашумела радиостанция.

— Второй, это база. Мы не можем дозвониться. Никто не берёт телефонную трубку. Сходи за ним сам.

Водитель вышел из машины и направился к нему в дом. Он потянул ручку двери на себя, та с лёгкостью открылась.

«Странно, — подумал водитель, входя в дом. — Раньше Владимир Иванович всегда запирал за собой дверь, а теперь она открыта практически настежь».

В доме сильно пахло горелым металлом, и поэтому водитель сразу же направился на кухню. На газовой плите стоял раскалённый чайник. Водитель выключил газ и осторожно вошёл в комнату. Он вздрогнул от неожиданности, заметив за столом привалившегося к спинке стула Новикова, у которого отсутствовала половина черепа. Стена около его головы была вся в сгустках уже засохшей крови. На полу рядом с ним лежал пистолет.

Водитель бросился к телефону. Через минут сорок у коттеджа стояли уже несколько милицейских автомашин.

Харитонов медленно обошёл все комнаты коттеджа. Следов взлома он нигде не заметил. Это говорило о том, что посторонние лица не проникали в этот дом. Все руководители, что приехали на место преступления, были единодушны в версии самоубийства. Но Харитонов почему-то не спешил с выводами. Накануне Новиков был весел, как никогда, и мыслей о возможном самоубийстве он никогда не высказывал. Что-то здесь было не так.

Он вышел из дома и пошёл вдоль высокого каменного забора. Внезапно его внимание привлёк чёрный след на белом заборе, словно кто-то перелезал через него, опираясь ногами. Он вышел из ворот и направился в ту сторону,

где он заметил след на стене. Так и есть. Трава около забора была помята. Он нагнулся и стал внимательно рассматривать это место. Судя по всему, неизвестный человек, спрыгнув с забора, направился в сторону ближайших кустов. Харитонов, словно охотничья собака, взяв след, шёл по этому следу. Там, где заканчивались заросли кустов, он увидел след протектора, судя по всему, он принадлежал мотоциклу.

«Неужели Лавров?» — подумал Харитонов.

Он моментально вспомнил слова Лаврова, которые он кричал в ответ на обращение Новикова. Харитонов достал сигарету и закурил. Ломать версию о самоубийстве ему не хотелось, так как он был на сто процентов уверен, что больше не услышит этой фамилии.

ЭПИЛОГ

Шёл последний день лета. По перрону Казанского вокзала Москвы шёл молодой человек, одетый в военную форму, которую в армии называли почему-то «афганкой». Справа на груди парня матовым огнём горел орден «Красной звезды», а слева среди афганских медалей, висела медаль «За отвагу». Он остановился на перроне и, достав из кармана куртки сигареты, закурил.

Заметив впереди идущую молодую женщину, он, словно по команде, загасил сигарету и устремился вслед за ней. Неожиданно он остановился, словно налетел на невидимую стену и, посмотрев вслед удаляющейся женщине, медленно направился в здание вокзала.

— Лавров! Павел! — услышал он за спиной чей-то знакомый голос.

Он медленно повернулся. Сквозь плотную толпу пассажиров к нему пробивался молодой парень, одетый в кожаную куртку и джинсы. Они остановились друг перед другом и застыли. Через секунду они уже тискали друг друга в объятьях.

— Ты откуда?

— Я из Казани.

— И куда?

— Пока не знаю.

Они ещё раз обнялись и направились к выходу из здания вокзала.

— Слушай, ты помнишь генерала Нефёдова?

Павел молча кивнул ему головой. Он действительно хорошо помнил этого генерала КГБ, так как ему приходилось несколько раз нести его охрану, когда тот проводил инспекционные поездки по Афганистану.

— Сейчас генерал собирает команду. Я уже работаю в этой команде. Давай и ты к нам.

— Извини, наверное, я не смогу работать у вас. У меня не всё в порядке с документами.

— Это всё чепуха, Павел. Генерал тебе сделает новые документы.

— А чем занимается ваша команда? В принципе я не против твоего предложения. Я сейчас вольный стрелок и ничего меня не держит. Я холост, детей не имею.

— Это хорошо. Я думаю, проблем у тебя с трудоустройством не будет. Ну что, поехали. Я тебя представлю генералу.

— Поехали, — ответил Лавров.

Они сели в машину, которая быстро растворилась в транспортном потоке.