Возмездие
Шрифт:
— До чего же странные вещи ты мне рассказываешь, Коля… странные и подозрительно знакомые. Совсем недавно я тоже удивлялся необычному поведению некоторых преступников… — задумчиво пробурчал себе под нос Сухов, пытаясь сквозь туман в голове припомнить подробности провального штурма особняка, где перестреляли целую роту ОМОНа.
Повисло долгое неловкое молчание, которое прервал генерал, задав давно волнующий его вопрос.
— Коля, а виновника ДТП, уложившего меня на эту койку, нашли?
— Нет… — медленно покачал головой Полукар. — Та машина оказалась с поддельными номерами.
— Странно это всё, Коля, — генерал устало потёр пальцами глаза, и Полукару показалось, будто лежащий перед ним человек готов вот-вот отправиться на тот свет, настолько паршивым и усталым был его внешний вид. — Слишком много необычного во всем, что хоть краем касается Секирина, слишком много совпадений. Я не верю в то, что он мог так легко погибнуть. Ты же знаешь эту скотину, он живучий, как таракан! Да ты вспомни, я ж тебе рассказывал! Все эти заварушки, из которых он выкарабкивался! И тут вдруг такое…
— Понимаю тебя, Андрей Геннадьевич, но это жизнь. Можно сорок лет под пулями ходить, не получив ни царапины, а душу отдать на пенсии, когда на тебя кирпич с крыши дома свалится. Произойти может что угодно.
— Ой, вот только не надо мне этой патетики! Ты даже в армии не служил, чтобы мне про пули рассказывать! — Сухов скривился от слов Николая, и хотел даже ответить что-нибудь более грубое, но обижать раньше времени своего единственного информатора посчитал глупым.
Два старых приятеля еще не раз возвращались к обсуждению Секирина, подозрительного ДТП, его возможных заказчиках, о крайне необычных и согласованных действиях уголовного сброда, о мотивах военных, да и много чему еще. Полукар оказался первым посетителем Сухова после выхода из комы, так что тот вцепился в источник свежих новостей сильнее, чем оголодавший пес сжимает челюсти на палке колбасы.
И прервало их увлекательную беседу только появление лечащего врача, который в достаточно ультимативной форме потребовал оставить генерала в покое. Делать было нечего, и Николай засобирался к выходу, тем более, что на улице уже давно стемнело, и до начала комендантского часа было совсем рукой подать.
— Коль, — позвал Сухов приятеля уже в дверях.
— Что такое? — Полукар обернулся, и по выражению лица генерала понял, что тот хочет спросить что-то очень важное для него. Хочет, но колеблется столь сильно, что сомнения написаны на его лице огромными печатными буквами. Николай все случаи подобной нерешительности старого знакомого мог пересчитать буквально по пальцам, так что приготовился услышать от него, как минимум, нечто крайне неожиданное.
— Что бы ты сделал, — прошептал полицейский, словно боялся, что их могут подслушать, — если б узнал, что некто умеет управлять другими людьми, словно
Николай призадумался, размышляя над тем, стоит ли ответить на это серьезно, или все-таки отшутиться, но ни к какому конкретному решению так и не пришел. В итоге, когда уже генерал устал ждать, он осторожно сказал:
— Знаешь, Андрей, я вообще о таком знать бы не хотел. Ну его к черту.
— Оно и верно, Коля, оно и верно… ладно, иди уж, отдыхай в своей отставке.
Генерал повозился на подушках, устраиваясь поудобней, и прикрыл глаза, давая понять, что разговоров с него на сегодня хватит.
— Мне еще не согласовали, так что придется пока немного поработать, — на автомате ответил Полукар, и шагнул за порог, успев расслышать за спиной бормотание генерала: «Мне, пожалуй, тоже…»
Когда дверь за посетителем закрылась, Сухов потянулся рукой к новомодному пульту, с которого можно было не только вызвать к себе врача, но и даже потушить в палате свет. Приглушив яркость светильников, генерал почти сразу же отключился, не успев даже как следует проанализировать полученные сегодня сведения. Долгая беседа слишком измотала его и отняла непозволительно много сил…
Глава 1
Я сидел в машине, посреди очередного безликого спального дворика, закрытого со всех сторон старыми многоэтажками. Здесь располагалось мое очередное убежище, где мне предстояло провести ближайшие несколько дней, а может даже недель, и меня эта перспектива конкретно так угнетала.
Я не для того так долго стремился к свободе, чтобы проводить ее в четырех пыльных стенах очередной бич-хаты, но я осознавал, что перемещаться по городу с каждым днем становилось все опасней. Стоит мне засветиться перед стражами порядка, и всё моё с трудом выстроенное реноме мертвеца будет разрушено подобно карточному домику.
Рука, не смотря на все контраргументы разума, сама собой потянулась к ключу зажигания, а ступня с готовностью выжала сцепление. Немного потарахтев, старенький автомобиль завелся, начав сотрясаться и дрожать, будто немощный старик, пытающийся своими силами встать с постели.
Но все же, куда я поеду? Без подготовки, без выстраивания маршрута, без путей отступления… нет, это полное безумие. Я слишком многое пережил, чтобы сейчас так безрассудно рисковать, ставя под угрозу свою месть. Зачем мне отсвечивать по столичным улицам, когда у меня есть целая армия, бесконечно преданная лишь одному моему желанию?
Я и так совершил множество различных импульсивных глупостей, даже если рассматривать дни, прошедшие с моего побега, что уж говорить об остальном…
Не уверен, моя ли самонадеянность и недальновидность тому виной, либо же это Сила играет с моим рассудком, подталкивая меня как адреналинового наркомана к новым сомнительным и небезопасным свершениям, но конкретно сейчас я ведь понимаю, что так поступать нельзя! Не нужно пускаться наудачу в очередной раз, полагая, что если проносило до сих пор, то будет везти и дальше.