Возмездие
Шрифт:
Призраку никогда не удастся прочно закрепиться на этой гигантской космической станции, фактически являющейся столицей Граничных систем. Радикальная прочеловеческая политика «Цербера» была слишком хорошо известна инопланетным хозяевам станции — военачальникам, диктаторам, главарям преступных группировок, и появление на Омеге агентов Призрака было бы для них крайне нежелательно. Даже если кто-то и заподозрит, что Пол прячется именно здесь, добраться до него будет непросто.
Грейсон видел некую иронию судьбы в том, что полученные за годы службы в «Цербере» навыки шпиона
— Мы напрасно теряем время, — проворчал Санак, положив рядом с собой снайперскую винтовку. Он заворочался в скафандре, пытаясь поудобнее устроиться между штабелями контейнеров, которые они с Грейсоном выбирали для укрытия.
Свое оружие Пол держал наготове, направив на корабль, стоящий на другом краю погрузочной площадки. Он чувствовал, как старательно его батарианский партнер избегал даже случайного легкого прикосновения к нему, когда занимал позицию.
— Будем ждать сообщения от Лизелль, — упрямо ответил землянин.
Батарианец повернулся и уставился всеми четырьмя глазами на скорчившегося рядом с ним человека. Верхняя пара глаз при этом мигала, а нижняя замерла в каменной неподвижности.
— Ты всегда чего-то дожидаешься, человек, — сердито рыкнул он. — И это — признак слабости.
— Это — признак разумности, — огрызнулся Грейсон. — Именно поэтому меня и назначили старшим.
Санак признавал лишь один способ решения проблем: очертя голову ринуться в драку, и работать с ним временами было непросто. Да и его тотальная неприязнь к людям, как и закоренелое недоверие Грейсона к батарианцам, тоже не шла на пользу делу.
Взаимоотношения этих двух рас также не сложились. Человечество сразу после появления на галактической сцене начало стремительно развиваться, вытесняя батарианцев из Скиллианского Предела. Те предприняли ответные жесткие меры, быстро переросшие в войну между двумя народами — войну, в которой батарианцы потерпели поражение. И теперь они превратились в изгоев цивилизованного космоса, тех, кого стараются не замечать, к кому относятся с подозрением.
Однако на Омеге они встречаются на каждом углу. Порвав с «Цербером», Грейсон постарался избавиться и от ксенофобии, привитой ему Призраком. Но старые привычки не желали умирать, и ему стоило большого труда поладить с этим «четырехглазым пугалом». К счастью, особых симпатий для совместной работы и не требовалось. Ария по нескольку раз объясняла это тому и другому.
— Их всего семеро, — прозвучал в наушниках нежный голосок Лизелль. — Наши все готовы и ждут приказа.
Грейсон ощутил привычный выброс адреналина, всегда проходящий по его телу в предчувствии настоящего дела. Рядом, в точности повторяя его движения, вскинул винтовку Санак.
— Начали! — прошептал он.
В ответ на его единственное слово обрушился целый шквал огня по ту сторону склада, где вели бой Лизелль и ее ребята.
Через несколько мгновений четверо турианцев выскочили из-за корабля. Повернувшись спинами к Грейсону и Санаку, они
Пол медленно выдохнул и нажал на спусковой крючок. Один из турианцев упал, кинетический барьер его скафандра слишком ослабел под беспрерывным обстрелом, чтобы помешать снайперу проделать отверстие в костяном затылке. Мгновением позже рухнули еще двое благодаря паре исключительно точных выстрелов Санака.
«Возможно, мне и не нравится этот ублюдок, но свою работу он делает хорошо», — подумал Грейсон, беря на прицел последнего противника. Тот успел еще сделать несколько шагов к ближайшему контейнеру, прежде чем землянин всадил ему пулю между лопаток.
Понаслаждавшись немного абсолютной тишиной, Грейсон сообщил в микрофон:
— Четверых мы убрали.
— У нас трое, — откликнулась Лизелль. — Значит, все.
— Пошли, — сказал землянин Санаку, выбрался из-за контейнеров и направился к убитым инопланетянам.
Турианцы были членами банды «Когти», и склад находился в глубине контролируемой ею территории. Учитывая ночное время и дальность расположения, маловероятно, что кто-нибудь услышит выстрелы. Однако совсем такую возможность исключать нельзя, и чем дольше они здесь провозятся, тем больше шансов нарваться на неприятности.
Когда они с Санаком подошли к трупам, Лизелль и два батарианца из ее группы уже обыскали карманы жертв.
— Пять килограммов, — сообщила синекожая азари, демонстрируя несколько пластиковых пакетов, туго набитых мелким розовым порошком. — Чистота — девяносто или даже девяносто пять процентов.
По собственному опыту Грейсон знал: чтобы получить кайф, человеку достаточно крохотной щепотки красного песка. А пяти килограммов хватило бы на то, чтобы целый многоквартирный дом непрерывно торчал добрых полгода. За такой запас там, в Пространстве Цитадели, можно выручить шестизначную сумму. За ним и охотилась Ария.
На Омеге не действовали законы, не существовало полиции. Порядок поддерживался исключительно бандами, которые на самом деле и управляли станцией. Но управляли не по законам, а по понятиям. И первое, что требовалось понять: не становись поперек дороги Арии Т'Лоак.
— У этого еще два кило, — сказал Санак, вытаскивая плотно упакованный брикет из-под доспехов покойника.
— А этот попал под перекрестный огонь, — объяснил другой батарианец, показывая Грейсону, как песок высыпается через крошечную дыру в пакете.
— Так заклей его! — рявкнул землянин, быстро отступая назад.
Красный песок не действует на батарианцев и азари, но стоит человеку случайно вдохнуть пыль, и он отрубится на всю ночь.
— Ария хочет получить все, — напомнил он. — Весь груз. Она прислала сообщение.
Известная как Королева Пиратов, Ария фактически управляла Омегой вот уже более двух столетий. Все остальные банды в той или иной форме платили ей дань за право вести дела на станции. Тот, кто пытался игнорировать Арию — например, отказывался отдавать ей часть перевозимого красного песка, — впоследствии весьма сожалел о своей опрометчивости.