Возьми мое сердце

Басби Ширли

Приподняв голову и сверху вниз взглянув на Фэнси, Чанс подумал, что ему никогда в жизни не доводилось видеть ничего прекраснее. Щеки Фэнси горели, роскошные волосы растрепались, а глаза затуманились. У Чанса екнуло сердце. Утоленное желание возникло снова.

Происшедшая с Чансом перемена не укрылась от Фэнси.

— Так скоро? — пробормотала она, краснея еще сильнее.

— Пока нет. — Чанс усмехнулся. — Не волнуйтесь, мы продолжим, миледи.

Манера Чанса говорить полушутя-полусерьезно никогда не нравилась Фэнси, и сейчас она просто не знала, что сказать. Только теперь она начала понимать,

что произошло. Наслаждение быстро покидало ее, уступая место смущению и чувству вины. Заметив, что они полностью одеты, она почувствовала, что ей стало еще хуже. Она, баронесса Мерривейл, позволила человеку, который не вызывал у нее даже симпатии, повалить себя на траву, как какую-нибудь девку! Не в силах вынести этой мысли, она, стараясь не смотреть на Чанса, обеими руками оттолкнула его:

— Убирайтесь!

Несколько мгновений Чанс колебался, но затем, решив, что слова Фэнси — обычный женский каприз, отпустил ее и лег на траву рядом.

— Как вам будет угодно, графиня, — весело сказал он. Фэнси стиснула зубы от злости и промолчала. По-прежнему стараясь не смотреть на Чанса, она села и стала поправлять платье. Украдкой взглянув на него, она пришла в еще большее смятение. Неужели она целовала, ласкала его? Она отказывалась верить этому. Но чуть припухшие губы и легкая боль внизу живота недвусмысленно говорили о том, что она поддалась на ласки Чанса и позволила ему соблазнить себя. То, что утром казалось причиной их скорого брака, теперь стало фактом. Заподозрив неладное, Фэнси прищурилась.

— Вы намеренно так сделали, да? — резко спросила она.

Вопрос прозвучал как обвинение, однако Чанс не понял его смысла. Подумав, что Фэнси имеет в виду ласки, он улыбнулся:

— Конечно, графиня! Должен сказать, я получил большое удовольствие. Думаю, после свадьбы мы еще не раз вернемся к этому занятию…

Негодование, накапливавшееся в сердце Фэнси с самого начала, наконец вырвалось наружу. Не помня себя от гнева, она встала и, приблизившись к Чансу, дала ему звонкую пощечину.

— Вы самый мерзкий, ужасный человек! — воскликнула она, с ненавистью глядя на него. — Я никогда не стану вашей женой, уж лучше умру!

Улыбка мгновенно исчезла с лица Чанса.

— Что с вами? — спросил он, садясь и потирая рукой покрасневшую щеку. — Еще пару минут назад вы лежали в моих объятиях и, согласитесь, наслаждались так же, как и я… Кстати, предупреждаю, если вы еще раз ударите меня, мой ответ вам очень не понравится.

— — И вы еще спрашиваете, что со мной? — возмутилась Фэнси. — Сначала залезаете ко мне в постель и компрометируете меня. — Она шумно вздохнула. — Но тогда это был лишь фарс, а сейчас вы хладнокровно и расчетливо привели свой план в исполнение. Более того, вы сами сказали, что сделали это намеренно. Наконец, осмелились мне угрожать!

— Я не угрожал, — поправил Чанс. — Я предупреждал. Фэнси вскочила на ноги и, подобрав валявшуюся на земле шляпку, надела ее на голову.

— Тогда выслушайте и мое предупреждение. Если мы поженимся, я сделаю все, чтобы ваша жизнь стала невыносимой!

— Звучит грозно, графиня, — улыбнулся Чанс, приподнимаясь на локте. — Но знаете, мне всегда нравилось играть с огнем.

Фэнси ничего не сказала. Пробормотав что-то невнятное, она повернулась

и быстро пошла к усадьбе. Чанс молча проводил ее взглядом. Что ж, подумал он, усмехаясь, жить с графиней будет интересно. Даже очень интересно.

Глава 10

Фрэнсис Энн Мерривейл и Чанс Уокер обвенчались двадцать шестого августа 1774 года. День был жарким, но на горизонте сгущались темные тучи, что определенно предвещало грозу. Никто, правда, не обращал на тучи никакого внимания, но Фэнси, казавшаяся на первый взгляд абсолютно спокойной, считала, что и в ее жизни начинается пора ненастья.

Церемония венчания происходила под вечер. Ее вел регулярно объезжавший местность, где находился Уокер-Ридж, странствующий проповедник Паркер, которого специально пригласил Сэм. Веселый и добродушный Паркер с охотой откликнулся на предложение Сэма, немало в свое время сделавшего для него.

В тот день все как будто сговорились и исполняли решительно все, о чем просил Сэм. Глядя на довольных, смеющихся гостей, стоявших возле накрытых в саду, в тени высоких дубов, столов, ломившихся от обилия яств и напитков, Фэнси поморщилась. Да, Уокеры умеют добиваться поставленной цели.

Последние две недели до свадьбы Фэнси искренне надеялась, что в планах Чанса что-нибудь сорвется и она вырвется из ловушки, которую Чанс ей приготовил, а она захлопнула, безрассудно бросившись в его объятия.

Даже сейчас Фэнси не могла поверить, что предавалась любви с Чансом, а теперь выходит за него замуж. Она покосилась в его сторону. Чанс стоял в нескольких ветрах от нее и непринужденно беседовал с Морли, Хью и Сэмом. В рубашке с кружевами, в брусничном шелковом костюме, вышитом атласном белом жилете, он был очень красив. По случаю свадьбы Чанс напудрил волосы и перетянул их сзади длинной лентой из черного шелка. Его внешний облик изменился настолько, что Фэнси казалось, что она видит перед собой незнакомца.

Наверное, так и есть, подумала Фэнси с грустной улыбкой. Чанс ей абсолютно чужой. Но она стала его женой, и уповать можно только на провидение.

Выходя замуж за Чанса, Фэнси переставала быть баронессой Мерривейл и становилась просто миссис Уокер. Утрата титула не особенно огорчала ее; она и раньше не сознавала себя баронессой. Но потеря свободы и перспектива прожить остаток жизни с почти незнакомым ей человеком, который не только, как утверждал Джонатан, пользовался самой дурной репутацией, но и поступил, по крайней мере с ней, подло и низко, пугали ее. Считая Чанса невероятно привлекательным и вспоминая, как его прикосновения заставляли ее сердце учащенно биться, Фэнси еще больше страшилась будущего.

Она уже давно не чувствовала себя столь уязвимой, беспомощной и оскорбленной. Как ужасно обошелся с ней Чанс! Даже брак со Спенсером — при том, что она в те годы была совсем юной и неопытной, — не стал для нее таким потрясением. Но самым удручающим было то, что Фэнси не могла ни с кем поделиться своими мыслями: все, казалось, были искренне рады тому, что она выходит замуж. Даже Эллен не стала исключением. Хотя, невесело подумала Фэнси, ей есть чему радоваться — о возвращении в Англию теперь не приходится думать, и у Эллен достаточно времени, чтобы осуществить свои планы в отношении Хью.