Возьми мое сердце
Шрифт:
Почувствовав на себе взгляд Чанса, Фэнси повернулась к нему.
— Пожалуйста, не смотри на меня так, — пробормотала она. — Ты меня смущаешь…
Чанс тряхнул головой, избавляясь от задумчивости. Его лицо неожиданно озарилось очаровательной улыбкой.
— Что вы, графиня. Я и в мыслях не имел смущать вас. Наоборот, я радуюсь, что у меня такая жена!
Фэнси зарделась и неуверенно взглянула на мужа. Его голубые глаза завораживали ее.
— Правда? — спросила она. Чанс молча обнял ее и поцеловал.
— Правда, — хрипло произнес он. — А ты что думаешь о нашем браке?
Фэнси
— По-моему, это не самое худшее, что могло случиться со мной, — тихо сказала она.
Чанс засмеялся. Фэнси очаровывает его, даже когда говорит резкости. Больше всего на свете ему хотелось сейчас прижать жену к себе, признаться ей в любви и сказать, как страстно он мечтает, чтобы она отвечала ему взаимностью. Он знал, что небезразличен Фэнси. Но будет ли она любить его? И доверять ему?
Надо во что бы то ни стало добиться ее любви. Он не отступит! «Она полюбит меня, — мысленно поклялся он себе. — Я сделаю для нее все и добьюсь, чтобы ее сердце принадлежало мне. Только мне».
Если Фэнси и уловила перемену в настроении Чанса, то, наверное, посчитала, что он грустит об отъезде Хью и Эллен. В течение дня они почти не виделись, ибо каждый занимался своими делами, и встретились только за ужином. Не обращая внимания на слуг, они разговаривали, шутили и наслаждались обществом друг друга. Ночью они лежали рядом на широкой постели, и Фэнси благодарила судьбу за то, что ей посчастливилось встретить Чанса. Только одно беспокоило ее: муж до сих пор не сказал ей трех заветных слов — «я люблю тебя». Сейчас, когда все ее мысли занимал ребенок, которого ей предстояло родить, она нуждалась в этом признании больше всего. Если Чанс скажет, что любит ее, она перестанет беспокоиться за их будущее.
Аделл и Клем уже два дня наблюдали за Чертовым Местом. Заметив удаляющиеся от усадьбы повозки, они с трудом сдержали радость: время томительного ожидания наконец подошло к концу. Присутствие Фэнси и Эллен тоже стало для братьев приятным сюрпризом: они не забыли, как дерзкие англичанки убежали от них в лесу. Теперь Аделл и Клем предвкушали скорую месть. Когда Аделл, непрерывно наблюдавший из укрытия за усадьбой, понял, что Фэнси — жена Чанса, его глаза зловеще блеснули. Что ж, подумал он, тогда Чанс проживет на несколько минут дольше — чтобы увидеть, как они позабавятся с его женой.
Аделл провел рукой по пересекавшему его щеку рубцу. Да, этот негодяй Чанс должен помучиться. Пусть послушает, как его жена кричит и молит о пощаде, — потом они все равно прикончат его.
Увидев, что Эллен и Энн покидают Чертово Место, Тэкеры встревожились. Энн они узнали сразу — человек, с которым они разговаривали в хижине, подробно описал им ее. Они собирались убить Энн во время нападения на Чертово Место, но теперь сделать это было уже невозможно. Клем предложил броситься вдогонку за уехавшими и напасть на них: можно будет и прикончить старуху, и позабавиться с Эллен. А в Чертово Место они еще успеют вернуться. Обдумав предложение брата, Аделл, не знавший, что Энн, Эллен и Хью едут не в Ричмонд, возразил:
— Мы успеем с ними разделаться, когда прикончим Чанса. Лучше подумай о золоте, которое станет нашим. Завтра утром нападем на усадьбу,
— Хорошо, будь по-твоему, — нехотя согласился Клем. — Но помни: девчонка моя. У меня перед ней кое-какой должок.
Аделл молча кивнул, и братья, не тратя больше времени на разговоры, вновь принялись наблюдать. Аделл знал, что сейчас в усадьбе осталось лишь четыре человека, способных оказать сопротивление; одним из них был Чанс. Рабов, женщин и детей братья не принимали в расчет: они не стали бы драться.
— Думаю, надо начинать на рассвете, — тихо сказал Клем, — когда все еще будут спать. Если все сложится удачно, зайдем в дом и прикончим Чанса и его жену прежде, чем кто-нибудь поймет, что происходит. У людей Чанса не будет времени очухаться. Ими займутся… — он усмехнулся, — другие индейцы.
Аделл провел рукой по подбородку и вновь задумчиво взглянул на усадьбу.
— А они нам нужны, эти другие индейцы? Что-то мне не хочется отдавать им золото, которое должно принадлежать нам.
— Думаешь, справимся одни? — удивился Клем. — Тебе не кажется, что это может плохо кончиться?
— Может, но… — Аделл усмехнулся. — Ты только подумай: если дело выгорит, все золото будет нашим.
Клем задумался.
— Что ж, если нам удастся пробраться в усадьбу и перестрелять людей Чанса…
— Нет, — перебил Аделл. — Никто не помешает нам добраться до Чанса и его жены. И делиться тогда ни с кем не придется.
Клем взглянул на брата.
— И не надо будет беспокоиться, что кто-нибудь потом проболтается. Давай действительно все сделаем сами — и Чанса убьем, и золото получим.
Кивнув друг другу, братья еще некоторое время понаблюдали за Чертовым Местом, а затем скрылись в лесу. Итак, завтра Чанс и спесивая англичанка заплатят им за все!
Глава 23
Чанс не знал, что разбудило его. Еще минуту назад он крепко спал, но сейчас, внезапно открыв глаза, тревожно оглянулся по сторонам. Фэнси спокойно лежала рядом.
Чанс взглянул на окно: еще не рассвело, и вставать было слишком рано.
Почему же он проснулся? Чанс несколько минут пролежал без движения, напряженно прислушиваясь к каждому звуку. Все казалось спокойным, но тревога не оставляла его.
Быстро поднявшись, он надел брюки и взял с ночного столика большой, с широким лезвием, нож, с которым никогда не расставался. В углу стоял заряженный мушкет. Постороннему привычка Чанса держать в спальне оружие показалась бы, наверное, странной, однако обитатели Чертова Места никогда не забывали, что живут в окружении индейских племен. Правда, в последнее время индейцы редко нападали на Чертово Место. Наиболее воинственный вождь, Гроза Полей, действовал западнее, но краснокожие, не присоединившиеся к нему, могли появиться перед усадьбой. Кроме того, в окрестностях бродило много разбойников, беспощадных к тем, кто не мог дать им отпор.