Возьми мое сердце

Басби Ширли

— Да, но как вы сообщите, кто я? — спросил Чанс. — Повесите мне на грудь табличку с надписью «Чанс, сын Сэма Уокера» и в таком виде повезете меня по колонии?

— Ты не называешь меня отцом? — обиженно произнес Сэм.

— Нет, что ты! — Чанс улыбнулся. — Наоборот, я всегда буду называть тебя так и делать это с огромным удовольствием.

— Чанс прав, — заметила Летти. — Как мы сообщим людям, что он наш сын?

— Я уже подумал об этом, — ответил Сэм. — После разговора с Энн я попросил ее изложить то, что она мне сказала, на бумаге. Затем Хью и мой секретарь

заверили подлинность ее подписи. Они, правда, не знают, что написала Энн. Я отправил эту бумагу в Уильямсберг нашему адвокату. Вместе с ней он получит и мое письмо, в котором я изложил то, что услышал от Энн. Правда, — добавил он с грустным видом, — я забыл попросить его держать пока дело в тайне.

— Неужели ты сделал это, Сэм? — воскликнула Летти. — Не поговорив с Чансом?

— Да, я, наверное, поторопился, — ответил Сэм, — но мне очень хотелось, чтобы правда восторжествовала как можно скорее. Кроме того, я был уверен, что мы увидимся с Чансом до того, как придет ответ адвоката. — Он взглянул на сына: — Ты не одобряешь мой поступок?

— Наоборот! — сказал Чанс. — На твоем месте, отец, я поступил бы точно так же!

Фэнси с улыбкой посмотрела на Летти:

— Как они похожи друг на друга. Правда?

— Да, мне всегда так казалось.

Ужин прошел за веселой и непринужденной беседой. Все понимали, что впереди их ждет крупный скандал и еще немало неприятностей, но не думали об этом, радуясь каждой минуте, которую проводили вместе. После ужина женщины, изрядно утомившиеся задень, отправились спать, а Сэм повел Чанса в свою контору, чтобы обсудить с ним некоторые практические вопросы, в том числе и вопрос о наследстве. Они сразу решили, что земли, причитавшиеся Джонатану по завещанию его отца, должны быть отделены от владений Уокеров. Чанс, как сын Сэма, имел теперь все права на усадьбу и большую часть наследства.

Поговорив с Сэмом, Чанс направился в спальню. Фэнси уже ждала его в постели. Раздевшись, Чанс лег рядом и обнял ее.

— По-моему, графиня, — тихо сказал он, — ваш брак оказался куда более перспективным, чем вы ожидали.

— Став наследником такого состояния, ты, наверное, еще не раз пожалеешь, что женился на мне, — поддразнила его Фэнси. — Разве какая-то баронесса — достойная пара для хозяина Уокер-Ридж? Если бы ты тогда не поторопился, теперь можно было найти настоящую графиню.

Чанс обнял Фэнси и горячо прошептал:

— Ты — единственная графиня, которая мне нужна. Я не могу жить без тебя и, что бы ни случилось, всегда буду стремиться только к тебе. К моей дорогой женушке, у которой такой острый язычок.

Разговор с Констанцией, состоявшийся на следующее утро в конторе Сэма, получился очень неприятным. Сначала она все отрицала, обвиняя Энн и Морли в клевете, однако потом, взглянув в суровые и непроницаемые лица Сэма и Чанса, она поняла, что отпираться дальше не имеет смысла. Бумага, написанная Энн, уже направилась в Уильямсберг, и помешать ей попасть в руки адвоката Констанция была не в состоянии. Оставалось признать свое поражение и уйти.

Но Констанция не хотела сдаваться.

— И

что вы теперь сделаете со мной? — Она поджала губы. — Запрете в комнате? Будете смотреть на меня как на пустое место? Вы ведь все равно не сможете ни в чем меня обвинить. Никакого убийства не было — ваш сын стоит рядом с вами. Я только лишила вас возможности понянчить его в детстве.

— Мне кажется, — спокойно ответил Сэм, стараясь не показать, какое отвращение он испытывает к Констанции, — вам следует как можно быстрее уехать в Англию. Думаю, там вы без труда найдете, где поселиться. Я, со своей стороны, позабочусь о том, чтобы вы получили все, что вам причитается по завещанию моего отца.

— Вы хотите выгнать меня? — Констанция побледнела. — Выслать из Уокер-Ридж?

— А вы хотите остаться? — тихо спросил Сэм. — Тогда приготовьтесь к крупному скандалу. Ваши друзья и подруги ужаснутся, узнав о том, что вы сделали.

Закрыв глаза, Констанция представила себе, какой страшный удар нанесет этот скандал по ее репутации. Нет, подумала она, допустить этого нельзя ни в коем случае. То, что предлагает Сэм, — единственный выход из положения, надо соглашаться.

— Что ж, хорошо, — бесстрастно сказала она. — Я немедленно уеду в Англию. — Она взглянула на Сэма. — А Джонатан?

— Не беспокойтесь, — ответил Сэм. — Он получит все, что ему положено по завещанию. Все остальное, — Сэм улыбнулся, — достанется моему сыну Чансу.

Охваченная бессильной яростью, Констанция буравила взглядом Чанса, спокойно стоявшего рядом с Сэмом.

— Сэм, — произнесла она, — неужели вы всерьез полагаете, что этот грубиян и выскочка может претендовать на место, которое занимает мой сын?

— Не забывайте, Констанция, этот грубиян и выскочка, как вы выразились, — мой сын и законный наследник всего состояния.

Лицо Констанции исказилось от злобы, и она, резко повернувшись, пошла к двери.

— Да, — тихо присвистнул Чанс, когда дверь за Констанцией закрылась. — По-моему, эта дама не испытывает к нам особой симпатии.

— Как это ты заметил? — пробормотал Сэм, притворно удивляясь.

Они улыбнулись друг другу, радуясь, что неприятная сцена осталась позади. Поговорив еще несколько минут, отец и сын отправились искать своих жен. Погода стояла хорошая, и Летти с Фэнси прогуливались по цветнику, рассматривая не успевшие еще завять розы. Заметив Сэма и Чанса, они вопросительно посмотрели на них.

— Все, — сказал Чанс после первых приветствий. — Констанция уезжает в Англию.

— Прекрасно! — воскликнула Фэнси. — Если бы Джонатан последовал за ней…

Ничего не подозревая о том, что произошло в Уокер-Ридж, Джонатан двумя днями позже вернулся в Фоксфилд. Приятно проведя с друзьями время в одной из соседних усадеб, он пребывал в хорошем расположении духа. Визит явно удался. Хозяин усадьбы принимал своих родственников, богатых и влиятельных людей из Филадельфии, с которыми приехала и их очаровательная дочь, единственная наследница. Все эти дни Джонатан оказывал девушке знаки внимания, и она не осталась равнодушной к его ухаживаниям.