Возьми мое сердце
Шрифт:
— Надеюсь, пребывание в Уокер-Ридж доставит вам еще больше удовольствия, чем морское путешествие, — негромко сказал Сэм, глядя на сестер. — Знаете, с тех пор как Летти, моя жена, узнала, что вы собираетесь приехать, она потеряла покой. Мы хотели взять ее с собой, но она сказала, что ей надо еще кое-что приготовить к вашему приезду. Нам очень хочется, чтобы вы здесь приятно провели время. — Разумеется, — высокомерно добавила Констанция, — у нас здесь не так хорошо, как в Англии, моя дорогая леди Мерривейл. Виргиния — это все-таки провинция. Но надеюсь, вам и вашей очаровательной сестре
— Что вы! — возразила Фэнси. — Я уверена, нам здесь понравится. Джонатан много рассказывал о жизни в колонии, и мы с нетерпением ждали, когда, наконец, сможем увидеть все своими глазами.
— Уокер-Ридж не совсем обычное место, — с гордостью объявила Констанция. — Лучшего поместья вы, пожалуй, не найдете даже в Англии. В прошлом году у нас гостил виконт Дарили со своей очаровательной супругой, и мы прекрасно провели время. Вы не знакомы с ними? Впрочем, конечно, вы их знаете! Ваш муж ведь был бароном, не так ли? — На лице Констанции появилась улыбка. — Вы даже представить себе не можете, как мы обрадовались, когда узнали о вашем скором приезде. Все в округе очень завидуют нам и, разумеется, хотят познакомиться с вами.
Они направились к сходням. Джонатан взял Фэнси под руку, и они вместе с Констанцией двинулись следом за Сэмом и Эллен, которые шли впереди, непринужденно беседуя. Констанция что-то говорила, но Фэнси слушала ее невнимательно. Она не любила давать людям характеристики, однако сейчас искренне надеялась, что Летти окажется больше похожей на Сэма, чем на Констанцию. В противном случае, подумала Фэнси, пребывание в Виргинии покажется ей очень долгим, мучительно долгим.
Когда они достигли сходней и начали спускаться на берег, Констанция внезапно остановилась.
— А он что здесь делает? — прошипела она, хватая Джонатана за руку и меняясь в лице.
Проследив за взглядом Констанции, Фэнси вновь заволновалась. Тот самый человек, который еще несколько минут назад столь вызывающе смотрел на нее, стоял перед сходнями и улыбался.
— Кто это? — шепнула Фэнси Джонатану.
На лице Джонатана появилась недовольная гримаса.
— Чанс Уокер, — с явной неприязнью ответил он. — Незаконнорожденный отпрыск нашего рода.
Глава 2
Джонатан старался говорить тихо, однако Сэм, шедший впереди, услышал его слова.
— Похоже, за время пребывания в Англии ты успел позабыть, что каждый человек имеет право представляться сам, — сказал он, оборачиваясь и сурово глядя на Джонатана. — Жизнь Чанса сложилась так не по его вине — сколько же мы будем проклинать его?
— Он отнял у нас не одну тысячу акров превосходной земли, — ответил Джонатан, почувствовав в голосе Сэма укор. — Надеюсь, ты не забыл?..
— Нет, отчего же. — Сэм прищурился. — Я хорошо помню, как он завладел этой землей. Но, по-моему, сейчас вряд ли стоит говорить об этом. Пожалуйста, простите, — с улыбкой добавил он, обращаясь к удивленно смотревшей на него Эллен. — Старые семейные истории, и рассказывать их нет никакого смысла. Поверьте, мы не всегда ведем себя так невежливо.
Замешательство
По мере того как они сходили на берег, расстояние, отделявшее их от Чанса, сокращалось. Фэнси крепче сжала руку Джонатана и подумала, как хорошо, что рядом с ней кто-то есть.
Судя по взгляду Чанса, Фэнси произвела на него не самое лучшее впечатление. Почувствовав обиду, Фэнси попыталась казаться неприступной и горделиво подняла голову. Стараясь не смотреть на Чанса, она повернулась к Джонатану и заговорила о каком-то званом вечере в Лондоне, на котором они однажды были вместе. В эту минуту ей было решительно все равно, о чем говорить, — лишь бы не думать о Чансе, не чувствовать на себе его острого, словно клинок, взгляда.
Они сошли на берег.
— Доброе утро, Чанс, — сказал Сэм, ласково улыбаясь. — Честно говоря, не ожидал увидеть тебя. Я слышал от Морли, что ты где-то в лесах торгуешь с индейцами. Надеюсь, мой мальчик, дело выгодное?
Применительно к рослому тридцатичетырехлетнему Чансу слово «мальчик» прозвучало забавно. Под рубашкой из оленьей кожи скрывались широкие плечи и сильный, гибкий торс, а смуглое лицо Чанса было грубым и обветренным. Такое лицо трудно забыть, думала Фэнси, глядя на прямые, четко очерченные линии бровей, голубые глаза и широкий подвижный рот.
Их взгляды внезапно встретились, и Фэнси почувствовала, что самообладание начинает изменять ей. Что происходит? Еще никто и никогда не отваживался так смотреть на нее. Во взгляде Чанса чувствовалось пренебрежение, но даже не это, а что-то скрытое в глубине глаз повергало Фэнси в смятение.
С трудом поборов в себе желание повернуться и стремглав броситься обратно на корабль, Фэнси подняла голову еще выше и возмущенно взглянула на Чанса. Да кто он, в конце концов, такой, этот дикарь из дремучего леса, чтобы так нагло глазеть на нее?
На несколько секунд установилось молчание. Сэм деликатно откашлялся, чтобы пауза не казалась слишком долгой, и в этот момент Фэнси вдруг обратила внимание на то, как смотрит на него Чанс. На лице Чанса появилась улыбка, неожиданно показавшаяся Фэнси доброй и открытой, а взгляд его ярко-голубых глаз стал теплым и дружеским.
— Я тоже очень рад видеть вас, сэр, — произнес Чанс. — К сожалению, не могу сказать, что съездил удачно. Вы знаете, что Логэн вступил в союз с Корнстоком, а шауни объединились с другими племенами. В апреле они вырезали семью Логэна и с тех пор бесчинствуют во всем Огайо. Честно говоря, я поехал к ним только потому, что губернатор просил разузнать, не согласятся ли они заключить мир, но… — Чанс пожал плечами. — Похоже, что дипломат из меня еще более никудышный, чем торговец.