Шрифт:
Пролог
(более века назад)
Крэнон готовился к празднеству в честь своего восемнадцатого дня рождения. Принц находился в своих покоях, нанося последние штрихи к своему образу. Скромный образ из черной обуви, синего цвета брюк и рубашки дополнял ярко голубой пиджак, со множеством мелких камней. Он осмотрел себя в зеркало и решил, что, пожалуй, с волосами можно и поиграть. Открыл шкатулку и расческа вылетела оттуда, сразу приступив к делу. Долго возиться не пришлось — черные послушные волосы принимали тот вид, который придавала
Почти все в королевстве ждали этот день — ходили слухи, будто король Руонас собирается передать правление своему сыну. Но Крэнон лишь улыбался этим сплетням — ему нравилось положение принца, народ его любил и уважал, а подданные выполняли его приказы ровно так же, как и веления короля. Но сегодня все же был особенный день. Многое изменится.
— Да, видимо, пора прощаться.
Он осмотрел комнату, которую сам же обустроил еще много лет назад. Она была обставлена всевозможными вещами, полученными в подарок из разных мест — как королевств, так и от вольных народов. Он любил путешествовать и на память всегда приносил что-то мелкое. Ему казалось, что несмотря на столь короткий период, он прожил интересную жизнь. Вот та полка на выкрашенной в золотистые цвета стене обставлена фигурками богов различных племен из свободных земель. Полка под ней содержит только три одну вещицу — подаренный дедушкой кинжал. Особой ценности он не несет, но красивая вещь всегда радует глаз. Еще несколько различных вещиц, не имеющих никакой магической силы, красовались на других полках. Стена напротив была обставлена шкафом, где Крэнон хранил одежду и другие принадлежности. Маленький книжный шкаф стоял прямо рядом с дверью. Конечно, в замке есть своя библиотека, но самые интересные книги принц держал при себе.
Он вспомнил про свой дневник. Открыл тайный отсек под кроватью, что стояла ровно посреди комнаты и вытащил черную записную книжку. Взял перво, лег на кровать, чтобы сделать последние записи.
Стук в дверь раздался как раз тогда, когда он закончил писать. Он понял, что это она прежде, чем Кассандра успела позвать.
— Мой принц, вы там? — этот мелодичный голос мог обольстить любого мужчину — как молодого, так и пожилого.
Он быстро спрятал дневник в карман пиджака, вернул обратно перо и открыл дверь. Его карие глаза встретились с ее зелеными. Выглядит как всегда прелестно — распущенные золотые локоны, длинное платье сливового цвета (который ей явно к лицу), смущенный вид, руки за спиной — прячет подарок. Не хватает только достойного украшения. Но и это он предусмотрел.
— Рад видеть, — он пропустил ее в комнату, сам же встал перед зеркалом, поправляя воротник, но глаз с нее не спускал.
— И я рада. Хотела поздравить до того, как вас затянет в празднество.
— О, не стоило беспокоиться, для тебя у меня всегда найдется время.
Она наконец убрала руки из-за спины и протянула ему сверток.
— Это вам, мой принц. Простите, что не смогла придумать ничего лучше, но…
— Восхитительно, — его глаза загорелись после раскрытия свертка, что не ускользнуло от ее внимательного взгляда. Он давно хотел найти кинжал из настоящей кайлиской стали.
— Как ты смогла достать это чудо?
— Друг добыл.
— Хотел бы я иметь таких, — он поцеловал ей руку. Она смутилась и посмотрела на него из-под густых ресниц.
— У вас есть я, ваше высочество, приказывайте и мои
Низкий поклон, невинно-кокетливый вид. Просто ангел. И как можно не влюбиться в такую красоту?
— Ты так добра ко мне. У меня для тебя тоже есть подарок.
Крэнон открыл ящик шкафа, достал ожерелье с красными камнями.
— Оно из…
— Нултанских камней, — докончила она. Восхищенный взгляд (в кои веки искренний). — Они притягивают любые магические атаки, оберегая хозяина.
— И это ожерелье твое. Хочу, чтобы моя защита была с тобой, даже когда я не рядом.
Кассандра подняла волосы, чтобы Крэнон надел украшение на ее шею. Посмотрела сначала на свое отражение, потом на его. Для своих восемнадцати он выглядел достаточно взросло — острые скулы, грубые черты лица, жесткая кожа. Но более всего глаза выдавали человека мудрого, будто он прожил не восемнадцать лет, а целых сто. Как сама Кассандра. Но ведь принц не она, он не знает секрета вечной молодости, не может застрять, как она, в двадцатилетнем возрасте навсегда. “Я должна контролировать свои мысли, иначе он все узнает. Никто не должен знать мой возраст”.
— Что-то беспокоит? Ты выглядишь задумчивой.
— Ничего, мой принц. Просто залюбовалась красотой подарка. Не ожидала, что вы вручите мне такое в день вашего рождения.
— Все для моей прекрасной Кассандры.
Снова эта улыбка. Этот взгляд. Что у него на уме?
— Я должна идти, нужно подготовиться к мероприятию.
— Для меня ты и так прекрасна. Ты будешь самой красивой на сегодняшнем вечере.
— Красивее королевы?
Вопрос должен был хоть как-то вывести его из себя и убрать эту самодовольную ухмылку, но он лишь издал смешок. Как же ее злила эта ухмылка. Ничего, осталось ее терпеть совсем немного.
— Если постараешься, — подмигивание, поцелуй в щеку. “Постараюсь. Обещаю”, — подумала она и снова укорила себя за это. Нельзя выдавать свои намерения раньше времени. Поклонилась и вышла из его покоев, но налетела на королеву. Эльфийка никогда не любила Кассандру, но терпела ради сына и его привязанности.
— Ваше высочество, — поклонилась и быстро зашагала прочь. Дверь за ней закрылась.
***
— Что-то случилось, мама? — он пришел в покои королевы, нужно рассказать ей все. Времени оставалось мало.
— Все в порядке.
— Мама, — он уставился на нее недовольным взглядом. — Не заставляй меня рыться в твоей голове.
— Она мне не нравится, — женщина обернулась к сыну, взгляд ее излучал взволнованность. “Она что-то чувствует, но не может что”.
— Это ненадолго.
Королева застыла на месте. На секунду губы дрогнули в улыбке, но она тот час же исчезла.
— Неужели ты?..
— Нет, просто сегодня мы все умрем.
Крэнон сам удивился спокойному тону в голосе. Возможно, он уже успел свыкнуться с этим. Для этого у него было несколько месяцев.
— Не понимаю.
Ничего не сказав, юноша взял руки матери в свои и уставился в ее глаза. Он дал ей заглянуть к себе в голову, увидеть все то, к чему готовился столько времени. Чего ждал столько месяцев.
На лице королевы застыл страх. Она не хотела видеть это, знать то, что творится в голове сына, но не могла оставновиться. Дело касалось королевства, ее сына, мужа, всего того, что она любит и ценит.
Тишина длилась долго. Даже после того, как Крэнон показал все и прервал связь, королева не могла заговорить.