Возрождение
Шрифт:
— Не думаю. Крэнон славился своим исследовательским духом, поисками истины. Сомневаюсь, что он стал бы искажать факты. Тем более в таких серьезных делах. Хоть я и не знал его лично, но его современники уделяли принцу много внимания. Понимаешь, он был первым известным полуэльфом и отличался странными повадками.
— Странные повадки?
— Да. Если верить всем авторам, принц часто говорил вещи, которых никто не понимал. Согласно данным он даже не сопротивлялся во время переворота. Он не стал биться за трон несмотря на то, что трупы родителей лежали рядом. Он лишь сказал всем подчиниться Гарпину и Онакоа, пока он не вернется.
— Так, стой. Он знал, что вернется? И рассказал об этом всем?
— Именно так.
— Он и вправду был странным. Надеюсь, я не такой.
***
На
— Вообще-то он лет на восемь старше тебя.
— И что? Нормальная разница в возрасте. В двадцать четыре он достаточно молодой.
Я закатил глаза. Конечно, я знал, что она шутит, но ведь в каждой шутке есть доля шутки.
Пришлось все же пообещать, что познакомлю их с колдуном, но мой новый друг не обрадовался такому повороту событий. Он завел длинную речь о тому, что нас разыскивают и могут пойти слухи о некоем волшебнике. Но я доверял своим друзьям и знал, что от них информация выйти не может. К тому же я давно хотел познакомить их, чтобы с легкостью звать всех на совместные тусовки. Фэш-Эсстре, несмотря на все мои уговоры, так и не решился слиться с местным населением. Я, конечно, показывал ему город, объяснял обычаи и традиции, рассказывал о жизни как в нашей, так и в других странах, но так и не смог натолкнуть на то, чтобы он нашел новых друзей по возрасту. Он считал это неуместным и пустой тратой времени, так как намеревался в скором времени вернуться в Винальхем. Но знакомство с моими друзьями прошло успешно. Они полюбили друг друга и Зарина изъявила желание видеться чаще. Но когда я объяснил ей, что подобный настрой нежелателен в силу временного пребывания Фэш-Эсстре в нашем мире, до нас всех дошло самое главное: мое пребывание в этом мире так же временно и мне тоже придется в скором времени покинуть его, оставив позади друзей и их жизни.
— Чушь! — сказала Мила после недолгого молчания. — Не вижу причин не идти с тобой в Винальхем.
— Не видишь причин? Тут твоя жизнь, родители, планы, будущее.
— Там тоже может быть жизнь, планы, будущее. А родители… Мы можем навещать их время от времени и этого хватит.
— Глупости!
— Она права, — вступилась Зарина. — У нас нет семьи, детей, все это можно построить и там. И можно иногда наведываться в гости к родителям.
— Перемещение между мирами не самый легкий процесс, — отозвался Фэш-Эсстре. — Нужно много сил и энергии.
— Они правы, девочки, — Ниджат казался задумчивым. Ну, хоть кто-то рассуждает здраво. — Мы не можем все оставить и переместиться в другой мир. К тому же, чем мы будем заниматься в мире, где все, кроме нас, владеют магией? Это невозможно.
— А ты трус! — крикнула сестра брату. Но больше никто ничего не сказал. Все понимали абсурдность варианта с переселением. Да, и я сам не стал бы этого делать: очень опасно. Конечно, хорошо иметь рядом друзей, но в таком случае мне придется вечно думать о том, как их защитить.
— Неужели это все? — спросила Зарина.
— Нет. Я еще не знаю, когда смогу перемещаться между мирами. Пока что у нас есть время.
Отчасти я соврал. Я скрывал от Фэш-Эсстре, но каким-то образом я узнал то, как можно переместиться в Винальхем. Ощущение, будто кто-то загрузил это знание в голову. Колдуну я ничего не говорил: не был готов к переезду. Собирался тянуть столько, сколько могу.
Остальную часть дня мы провели в обычных разговорах, рассказываю Фэш-Эсстре историю нашей дружбы. Так мы пытались по максимум использовать отведенное нам время. Друзья меня поняли и поддержали, но я не верил, что с родителями дело пойдет так же просто. Их придется проинформировать в последний момент.
Кассандра
— Глупый старикан, — процедила она сквозь зубы, как только дверь за ним закрылась. Он что-то скрывал от нее. Но что? Раньше он всегда ей доверял, а теперь появились секреты. Как давно? И что же произошло? Может, этот скверный мальчишка сказал ему что-то, рассказал о чем-то. Но что он может знать? Он не видит даже то, что у него перед носом. Женщина глубоко вздохнула.
От силы сжатия бокал в руке Кассандры разбился вдребезги, осколок поранил ей руку, но она не почувствовала боли — лишь кровь, что тонкой струей текла по ладони. Женщина улыбнулась: иногда забывается, что она человек из плоти и крови, умеющий чувствовать и помнить многое. А воспоминаний у него немало: то, что делала она, не натворил бы никто, то, что видела она могло свести с ума других. В молодости, а это было давно, она часто жалела о содеянном, чего не скажешь о сегодняшнем дне: чувства притупились, остались только жестокость и беспощадность. Но было одно действие, о котором она жалела — она предала Крэнона, человека, столь сильно ее любящего, готового преподнести к ее ногам все. Она могла бы стать его женой, стать королевой, а самое главное, она была бы любимой. Он ведь любил ее по-настоящему, Кассандра никогда не поила его зельем, не использовала магию, что бы там Онакоа и Гарпин себе ни придумали. Но в итоге волшебница выбрала иную судьбу, принесла все в жертву. Злоба, обида, долг перед собой. Крэнон не дал бы ей получить то, чего она хотела и заслуживала. Для него весь мир состоял лишь из добра и сохранения человеческих жизней. Он ценил каждую жизнь, не тянулся к власти, не пытался достичь высот. Даже корона казалась ему бессмысленной. Всегда в своих исследованиях, поисках нового. Будто знание имеет значение, когда ты не можешь подчинить себе весь мир.
Боль вырвала ее из раздумий, капли крови испачкали платье. Женщина посмотрела на руку — рана зажила, пятна крови исчезли с платья, а осколков будто и не было. Очень жаль, что душевные раны не так легко исцелить.
Облачившись в пепельно-черное платье, она вышла из комнаты и направилась в сторону хранилища. Остановилась, проходя мимо портрета Крэнона — вопрос о том, почему ни ей, ни Гарпину не пришло в голову избавиться от этого портрета, всплыл в голове: все остальные портреты были сняты и спрятаны в подземелье (уничтожить их они не смогли). Но этот портрет они не тронули: на нем Крэнона изобразили таким, каким был в жизни — за несколько месяцев до смерти. Будто это вовсе была не картина, а он сам спрятался в холсте, а его взгляд говорил: “Я знаю все ваши тайны”. Знал ли он на самом деле? Вряд ли, ведь тогда бы он их остановил. Это был портрет принца в полный рост, в тот момент, когда он только вернулся с охоты — в кожаных сапогах, кожаных брюках, длинном зеленом плаще, из под которой виднелась белая рубашка, уже испачканная после долгого дня, а на руке сидел его любимый питомец, сокол, по имени Хишан. Они были не разлей вода, но после его смерти птицу не нашли. Хишан был очень умной птицей, намного умнее, чем многие люди, окружавшие Кассандру. В правой руке принца красовался меч, а на указательном пальце он носил подаренное Валкиром кольцо. В таком облике он выглядел старше своих семнадцати. Парень на картине будто улыбнулся ей. Нет, этого не может быть, все это лишь обман зрения, просто она очень долго смотрела на портрет. Или все же нет? Она пристально всмотрелась в глаза нарисованного принца, но так ничего и не изменилось.
Она продолжила свой путь, спустилась по лестнице и вошла в хранилище. В руках у нее появились несколько флаконов с зельями различных цветов. Ими она поддерживала жизнь и силы источников Гарпина, эти тела нуждались в заботе, чтобы протянуть как можно дольше. Волшебница подошла к одному из тел и осмотрела его. Оно было полным сил и энергии, могло прослужить не один месяц при правильном уходе. Однако… Она протянула руку над телом, оно загорелось оранжевым светом, из тела вышел шарообразный поток энергии, который она поместила в пустой пузырек. Тело стало безжизненным. Она вовремя успела собраться — на пороге появился Гарпин.
— Что случилось?
— Один из источников умер. Видимо, пришло его время.
Он подошел к бездыханному телу, чтобы осмотреть потерю.
— Но он был новым и сильным, подавал надежды. Как такое возможное?
— Все мы так думали. Вероятно, ошибались.
Она опустила глаза, держа руки за спиной. Старик осмотрел другие тела (все были в хорошем состоянии) бросил подозревающий взгляд на Кассандру.
— Оставь меня.
— Как скажете, хозяин, — она покинула хранилище с довольной улыбкой на губах. Пускай старик знает: игра с ней может повлечь за собой большие неприятности.