Возвращение в темноте
Шрифт:
– Ты отдаешь себе отчет в том, что собираешься делать, дружище?
Меньше всего хотелось сейчас Кроукеру выслушивать предостережения, особенно от Рубиннета. Он просто не мог себе этого позволить – жизнь Рейчел висела на волоске. И если спасти ее можно было, только убив Хуана Гарсию Барбасену, то он так и сделает. Возможно, за ужином Дженни Марш предложит ему иной выход или доктор Стански сумеет что-нибудь сделать через своих друзей, но Кроукер отлично понимал, что надеяться на это глупо. Нравилось ему это или нет, но жизнь оставляла ему всего один выход – если за ужином Дженни Марш скажет, что документы на почку, предоставленные Майером, в полном порядке, он позвонит адвокату и согласится
– Рейф, – тихо сказал он, – сделай одолжение, расскажи мне, что тебе известно об этом человеке.
Рубиннет внимательно посмотрел на Кроукера и, вздохнув, сказал:
– Что-то мне не нравится наш разговор, Лью. Боюсь, он не принесет никому из нас пользы.
– Рейф, прошу тебя.
Поколебавшись, Рубиннет увлек Кроукера еще дальше в тень деревьев. За их спиной, на автостоянке взад-вперед сновали машины, словно акулы вдоль рифа.
– Послушай, Лью, – почти шепотом произнес Рубиннет. – Барбасена – это сам дьявол. Наркотики лишь малая часть его сферы деятельности. Помнишь, я сказал, что героин снова входит в моду? Вот на этом он и делает деньги. У него связи на Дальнем Востоке, с фабриками, где делают высококачественный, особо чистый героин. Сам он неуловим.
– Ты хочешь сказать, что он хорошо защищен?
– Именно так.
– Хорошо, но кто же его прикрывает?
– Политики, правительство. Он им нужен, чтобы сохранять контроль над восстаниями, революциями и тому подобной ерундой во всей Латинской Америке. Если там кто-то нуждается в оружии, то непременно обращается к Барбасене.
– Значит, он такой крутой?
– Лью, у тебя сейчас такие глаза... Именно такими они были, когда ты решил расправиться с теми бандитами, что угрожали мне и требовали доли от моей прибыли. Послушай, тут дело гораздо серьезнее, чем ты можешь себе представить. Этот парень – очень крепкий орешек! Барбасена поддерживает тесные отношения со всеми вождями повстанцев, инакомыслящими, рвущимися к власти генералами и маньяками, мнящими себя диктаторами. И они дорожат дружбой с ним, поскольку он поставляет им оружие. Все, что они рассказывают Барбасене, тот передает правительственным агентам. В свою очередь, правительство безоговорочно защищает Барбасену в любых ситуациях. Он творит все, что ему вздумается, и власти смотрят на это сквозь пальцы. Уясни себе это раз и навсегда. Они сами продают ему оружие, которое он потом перепродает своим клиентам, да еще и получает свои комиссионные. А почему бы и нет? Обе стороны сказочно богатеют от такой дружбы. Вот как обстоят дела, дружище!
Кроукер долго молчал. По его лицу струился пот.
– Рейф, кое-кто хочет смерти этого человека. Очень хочет.
– Что ж тут удивительного, – хмыкнул Рубиннет. – Насколько мне известно, Барбасена нажил себе так много врагов, что они могли бы составить население целой страны. Власть и вседозволенность затуманили ему рассудок. Он искренне верит, что абсолютно неуязвим. Но мы-то с тобой знаем, что в наш век никто не может быть уверен в своей неуязвимости.
Кроукер молчал. Мимо них прошла еще одна группа служащих отеля, одетых в белую униформу.
– Рейф, тебе известно, по чьему приказу должен быть убит Барбасена?
– Нет, дружище. Но я бы мог дать тебе целый список кандидатов. Впрочем, нам не придется долго гадать. Говорят, завтра в полночь Барбасена будет здесь, в Майами.
– Ах так... Возможно, мне понадобится подобраться как можно ближе к Барбасене, чтобы кое-что разузнать, – сказал Кроукер. – И тогда мне понадобится твоя помощь.
В лексиконе Рубиннета не было слов удивления. Он молча кивнул.
– Скажи только слово. Барбасена мне не друг. – Он крепко сжал руку Кроукера. –
Прежде чем отправиться в Эль-Порталь, район, где жила Соня, Кроукер снова обратился к базе данных по автотранспорту. На этот раз попытка оказалась успешной. Выяснилось, что «линкольн» цвета зеленый металлик был взят напрокат в одной местной компании. Кроукер не знал, стоит ли этому удивляться. Он решил сразу же отправиться туда, где был взят напрокат автомобиль Майера.
Кроукер свернул с бульвара Атлантик и двинул в Маргейт – старый, населенный преимущественно работягами район к востоку от Форт-Лодердейла. Вскоре он уже катил по центральной улице Маргейта. За кубинским рестораном он свернул направо, миновал магазинчик похоронных принадлежностей. Увидев вывеску «Маргейтский клуб любителей стрелкового и питейного спорта» над пивнушкой, Кроукер не мог не расхохотаться – это была отличная пародия на спортивные клубы, которыми обзаводились жители кондоминиумов в более дорогих районах города. В конце улицы Кроукер обнаружил вывеску «Автомобили напрокат».
В конторе за длинным столом сидела девица, она жевала резинку и листала последний номер «Шарма». Кроме нее, в конторе не было ни души. На стенах висели выгоревшие от солнца и основательно засиженные мухами рекламные плакаты с изображением всех моделей «порше», «феррари», «линкольнов». Вся обстановка состояла из пары обшарпанных стульев, старомодной пепельницы на ножке и искусственного фикуса, согнувшегося под тяжестью осевшей на нем пыли. В целом контора производила впечатление заброшенности и упадка. Девица оторвалась, наконец, от своего журнала и подняла на Кроукера глаза. На вид ей было не больше двадцати. У нее были светлые волосы с химической завивкой, ясные глаза и ярко-красные длинные, как ножи, ногти.
– Привет, меня зовут Вонда. – Она коснулась пальчиком таблички, на которой было написано: «Вонда Шеперд».
Представившись, Кроукер сказал:
– Мне бы хотелось получить кое-какие сведения относительно последней модели автомобиля «линкольн» цвета зеленый металлик.
Вонда, тряхнув кудрявой головкой, развернулась к стоящему рядом с ней стеллажу.
– Минуточку, сейчас я посмотрю, что имеется в наличии.
– О нет, – торопливо сказал Кроукер. – Вы меня не поняли. Я не собираюсь брать машину напрокат. Я просто хочу узнать, кто недавно брал у вас такую машину.
– А что такое? – Она насторожилась. – Машина попала в аварию?
– Насколько мне известно – нет.
Она перестала жевать резинку и, помолчав секунду, сказала:
– Тогда, боюсь, ничем не могу вам помочь.
Кроукер показал ей свой значок федерального агента, и глаза девушки широко раскрылись от удивления, смешанного с восхищением.
– Вонда, это очень важно. Обещаю, твой босс никогда ничего не узнает об этом.
– Ну, я бы с радостью вам помогла...
– Так за чем дело стало?
– Вы не знаете моего босса. Та девушка, что работала здесь до меня, нарушила какое-то установленное им правило, и он безжалостно выбросил ее на улицу. – Она в ужасе замотала белыми кудряшками. – Я не имею права давать вам никакой информации, если вы не предъявите предписание суда. – Нервно засмеявшись, она стала поправлять воротничок своей ярко-розовой блузки. – Мне очень жаль, но...
Девушка явно томилась в этой пыльной конторе, занимаясь скучной и неинтересной работой, и Кроукеру стало жаль ее. Ему часто приходилось встречаться с такими молодыми девушками, и он знал, о чем Вонда сейчас думала. Больше всего на свете ей хотелось сесть в свою машину и уехать отсюда куда глаза глядят. О будущем она не думала, ей просто хотелось сбежать из этой крысиной норы и больше никогда здесь не появляться.