Возвращение в темноте
Шрифт:
– Если вы получите предписание суда и вернетесь сюда с ним, я покажу вам все регистрационные записи и вообще все, что вы захотите.
– Судебное предписание, – пробормотал Кроукер, – откуда тебе известны такие тонкости? Что-либо подобное уже случалось?
– Слава Богу, я не имела дела с судом, – торопливо проговорила она.
– Тогда скажи мне, Вонда, – он положил локти на стол, – откуда ты знаешь, как должно выглядеть судебное предписание?
Она вынула из стола три листочка бумаги, основательно заляпанных кофе, и постучала по ним длинным ногтем.
– Босс дал мне этот образец и сказал,
Кроукер одобрительно кивнул, стараясь показать Вонде, что она произвела на него неотразимое впечатление своими познаниями.
– Похоже, твой босс все предусмотрел. Как его зовут?
А про себя Кроукер подумал: «Весьма подозрительная предусмотрительность. Ишь ты, даже о судебном предписании вспомнил!»
– Его зовут Трей Мерли. – И она, не дожидаясь, пока Кроукер попросит ее об этом, стала диктовать его имя по буквам, словно делала это уже не раз. Что ж, неудивительно, раз у босса такое необычное имя.
– Благодарю за помощь, – сказал Кроукер и направился к выходу. У самой двери он остановился, словно вспомнив что-то важное, и спросил:
– Кстати, во сколько закрывается контора?
– Ровно в половине седьмого.
Выйдя на улицу, Кроукер уселся за руль своего «Т-берда» и поставил кассету «Эверли Бразерс». Он вытащил визитную карточку Майера, внимательно изучил ее, затем включил компьютер и обратился к телефонной базе данных. Он запросил информацию на тот номер, по которому, если верить Майеру, его можно было найти в любое время дня и ночи. Кроукер не стал дожидаться результата, завел двигатель и отправился в Эль-Порталь.
Автомобиль Сони, «камаро» пятилетней давности, все так же стоял под навесом рядом с домом. На заднем стекле виднелась сине-зеленая наклейка с надписью: «Спасите морских коров от истребления!». Заглушив двигатель, Кроукер не сразу вышел из своей машины. До его слуха донеслись веселые крики детей, катавшихся на велосипедах в соседнем дворе. Кроукер молча глядел на дом Сони и на морских коньков у фонтана на лужайке перед домом. Ему подумалось, что этот фонтан похож на свою хозяйку, Соню. Пустой, весь в трещинах, терпеливо дожидающийся, когда его отремонтируют и наполнят водой, чтобы возле него снова щебетали птицы. Для этого нужно совсем немного, и совсем немного было нужно Соне для счастья. Теперь уже никогда не быть Соне счастливой и никогда не быть этому старому фонтану отремонтированным. Замшелые морские коньки и пустая растрескавшаяся чаша фонтана казались материальным воплощением печали, которой дышало все вокруг, словно дух Сони все еще витал где-то рядом, моля об отмщении. Наверное, как и дух деда Бенни, ее дух не мог отправиться в иной мир, пока не наказаны убийцы.
Братья Бонита.
Когда Кроукеру стало так жарко, что по спине у него потекла струйка пота, он вышел из машины и направился к дому. Поднявшись на крыльцо, Кроукер оглянулся на соседний, выкрашенный в розовый цвет дом с разросшимся грейпфрутовым деревом у входа.
Открыв дверь, Кроукер вошел в дом Сони, где еще пахло ее сладкими духами.
– Соня?
Он произнес ее имя тихо и нежно, зная, что никто не отзовется на его голос.
– Это я, – сказал он, чувствуя себя последним дураком. – Я вернулся.
В доме было очень душно,
Войдя в спальню Сони, он сбросил туфли и рухнул на кровать. В открытые окна дул слабый бриз, и в комнате постепенно становилось прохладнее.
Кроукера переполняла боль потери, ему не лежалось. Через открытое окно доносился шум телевизора: рев моторов и голос диктора, скороговоркой комментировавшего автогонки.
Заинтересовавшись, Кроукер встал с постели и выглянул в окно. Очевидно, хозяева соседнего дома смотрели круглосуточный спортивный канал. Кроукер взглянул на свои часы, и ему в голову внезапно пришла идея.
С колотящимся сердцем он постучался в дверь к соседям Сони. Как раз в это время накануне была убита Соня. Если сегодня кто-то дома и смотрит телевизор, то, вполне возможно, кто-то был дома и вчера в то время, когда была убита Соня. Покачав головой, Кроукер снова постучал в дверь.
Наконец, ему открыли, и Кроукер увидел перед собой круглолицего мужчину в инвалидном кресле – на каталке. На первый взгляд ему можно было дать лет пятьдесят с небольшим. Он был смуглокожим и почти лысым, с седым венчиком волос на затылке. У него были водянистые глаза – возможно, результат долгого сидения у телевизора. Мускулистые руки с широкими ладонями и толстыми пальцами были сложены на коленях.
Мужчина выжидательно посмотрел на Кроукера.
– Чем могу быть полезен?
За его спиной диктор взволнованно рассказывал что-то о машине «скорой помощи», желтых предупредительных флажках и покореженных машинах.
– Извините, что оторвал вас от любимого занятия. – Кроукер протянул мужчине руку. – Меня зовут Лью Кроукер. Я друг Сони Виллалобос, вашей соседки.
– Да-да, моя жена лучше знает Соню, чем я. – Мужчина в инвалидном кресле тоже протянул руку Кроукеру. – Меня зовут Пабло Лейес. Что ж, заходите, составьте мне компанию.
Его взгляд упал на биомеханический протез Кроукера, и он понимающе кивнул.
– Заходите, не стесняйтесь, – повторил он. – У меня в холодильнике всегда найдется угощение для гостя.
В отличие от дома Сони, где царили яркие солнечные краски, здесь оказалось весьма сумрачно. Окна были закрыты алюминиевыми жалюзи. Все внутреннее убранство дома было выдержано в коричневых тонах. В комнатах было тщательно прибрано, все было расставлено и разложено по своим местам. Однако мебель была явно слишком старой – твидовая обивка небольших диванчиков была сильно потерта, подлокотники кресел готовы были отвалиться в любую минуту, а ножки обеденного стола угрожающе скрипели при каждом прикосновении.
Ловко маневрируя, Лейес откатился в глубь дома по ничем не покрытым полам. Любые ковры затрудняли бы передвижение инвалидной коляски по комнатам.
На минуту скрывшись в кухне, Лейес появился оттуда с подносом на коленях. На подносе стояли большой пластиковый кувшин и два дешевых стаканчика в цветочек. Лейес весело кивнул в сторону кофейного столика.
– Не хотите отведать?
Кроукер снял со стола портативный компьютер.
– Когда надоедает смотреть спортивный канал, я люблю бродить по Интернету. – Лейес переставил поднос на кофейный столик и, взяв в руки пульт, приглушил звук телевизора. – Там много интересного...