Врач-убийца

Уайт Джеймс

Геллишомар пошевелился. Мышцы его по-прежнему были заметно напряжены.

– Вы не будете обмениваться простыми словами, – торопливо добавил Лиорен, – не будете пользоваться вербальными вопросами и ответами, описаниями, которыми мы пользуемся здесь, в Главном Госпитале Сектора. Когда вы поправитесь, вас обеспечат широкоэкранной видеоаппаратурой с трехмерным цветным изображением. Вам покажут не только физическое строение Галактики, в которой мы живем, не только ту ее крошечную часть, которую занимает территория Федерации. Вам будут предоставлены любые сведения по вашему желанию – о науке, культуре, философии различных форм жизни, входящих в состав Федерации. Можно устроить так, что вы сумеете задавать этим формам

жизни любые вопросы, и в зрительном, и в слуховом отношении жить среди многих из них. Ваша жизнь будет долгой, Геллишомар, но при этом наполненной событиями, она будет и интересной – настолько, что отсутствие ментального контакта с Родителями не станет таким...

– Нет!!!

И снова острый как бритва костяной наконечник одного из щупалец просвистел рядом с головой Лиорена и вонзился в обшивку стены. Удивление и страх на миг сковали Лиорена – но только на миг. Еще не смолкло дребезжание растревоженного металла, а тарланин уже спешно разговаривал с медбратом-худларианином и просил того не забирать его из палаты. Если бы Геллишомар хотел, чтобы жуткое щупальце угодило по Лиорену, то тарланину давно бы уже пришел конец. С величайшим усилием Лиорен обрел дар речи.

– Я вас обидел? – поинтересовался он. – Не понимаю. Если больше никто не желает говорить с вами, почему вы отказываетесь пообщаться с Феде...

– Прекрати говорить об этом! – проревел Геллишомар голосом, лишенным какой-либо интонации – казалось, он сам себя не слышал. – Я и так уничтожен, а ты провоцируешь меня на совершение еще более тяжкого греха.

Лиорена весьма озадачила такая внезапная перемена в поведении собеседника, но он решил обдумать те слова и обстоятельства, которые вызвали эту перемену, позднее. Тарланин решил, что гроалтерриец требует прекратить разговор потому, что тот зашел в слишком чувствительную область – что бы то ни была за область. Теперь нужно было извиниться – хотя он и сам не понимал за что.

– Если я вас обидел, – сказал Лиорен, – то таковых намерений не имел и очень сожалею. Что из сказанного мной нанесло вам обиду? Мы можем поговорить о чем угодно. О работе нашего госпиталя, к примеру, о продолжающемся поиске населенных планет, который ведет Корпус Мониторов на неисследованных границах Галактики, о научных дисциплинах, практикуемых в Федерации, но неизвестных на водной планете Гроалтер...

Лиорен заткнулся. Его тело и язык мгновенно парализовал страх. Острейшее костяное лезвие на этот раз промчалось всего лишь в дюйме от его лица. Чуть выше – и оно угодило бы по одному из его глазных стебельков. Вдруг лезвие легло плоскостью и тяжело надавило на его подбородок, грудь, потом – живот и оттолкнуло его. Щупальца Геллишомара продолжали разворачиваться во всю длину. Он не убрал костяного наконечника до тех пор, пока Лиорен не оказался около входа на сестринский пост.

– Официально я не слышал ни слова, – сказал дежурный медбрат-худларианин, после того как убедился, что Лиорен цел и невредим, – но неофициально... я бы сказал, что больной с вами разговаривать не хочет.

– Больному нужна помощь, – начал было Лиорен, но не договорил: мысли опережали слова. Последний разговор с Геллишомаром вкупе со сведениями, полученными ранее, нарисовал в сознании Лиорена картину, детали которой с каждым мгновением проступали все яснее и четче. Внезапно он понял, что нужно сделать для Геллишомара и для тех, кто мог помочь ему. Однако Лиорена волновали серьезные соображения морального и этического порядка. Он был уверен – настолько, насколько возможно быть уверенным в том, чего еще не произошло, – в своей правоте. Но ведь он чувствовал себя правым и раньше – правым, и гордым, и нетерпеливым, а все из-за самоуверенности. Тогда погибло население целой планеты. Лиорену не хотелось брать на себя ответственность за уничтожение цивилизации еще одной планеты –

по крайней мере брать в одиночку.

Глава 18

Старшего врача Приликлу Лиорен нашел в столовой. Четыре пары радужных, медленно вздымающихся крыльев удерживали цинрусскийца над столом. Он поглощал нечто желтоватое и длинное. На экранчике-меню блюдо было обозначено как земные спагетти. То, как маленький эмпат подцеплял полоски вареного теста из тарелки, как он передними лапками свивал из них тонкую сплошную веревочку, медленно исчезающую у него в ротовом отверстии, показалось Лиорену самым прекрасным зрелищем на свете.

Лиорен уже собрался было извиниться перед эмпатом за то, что намеревался нарушить его трапезу, но тут послышались треньканья и щелчки, и Лиорен понял, что говорит цинрусскиец не тем же отверстием, которым ест.

– Друг Лиорен, – протренькал Приликла, – я ощущаю, что вы не чувствуете не только голода, но и отвращения к моему необычному способу потребления пищи. У вас преобладает чувство любопытства, и, вероятно, именно по этой причине вы и пришли ко мне. Как я могу удовлетворить это любопытство?

Цинрусскийцы-ГЛНО были эмпатами, эмоционально-чувствительными существами, вынужденными делать все что в их силах ради того, чтобы их окружало как можно более приятное эмоциональное излучение, – в противном случае им грозило страдание от тех же чувств, которые излучали их собеседники. Слова и поступки цинрусскийцев были неизменно приятны и очень полезны. Между тем Лиорен почувствовал облегчение и радость – Приликла напомнил ему о ненужности напрасной траты времени на формулы вежливости.

– Я хотел бы полюбопытствовать насчет вашего эмпатического дара и в особенности – насчет его сходства с истинной телепатией, – ответил Лиорен. – Особенно же меня интересуют органическое строение, нервные окончания, кровоснабжение и механизм действия органического приемно-передающего устройства, а также клинические признаки и субъективные ощущения, возникающие в том случае, если этот орган выходит из строя. Если мне позволят, мне бы хотелось побеседовать со всеми телепатами – как сотрудниками, так и пациентами, или с такими существами, как вы, которые не зависят исключительно от слуховых каналов поступления информации. Это мой личный проект, и у меня большие трудности в получении сведений на эту тему.

– Это потому, что таких сведений крайне мало, – прощелкал Приликла, – и они носят настолько спекулятивный характер, что даже не собраны в библиотеке. Но прошу тебя, друг Лиорен, успокойся. Я ощущаю, как растет твое волнение. Это значит, что ты боишься, что я расскажу другим о твоем личном проекте. Уверяю, я не сделаю этого, не испросив для начала твоего согласия... Ну вот, тебе уже лучше, ну, и мне тоже, естественно. А теперь я расскажу тебе то немногое, что мне известно...

Кажущаяся бесконечной ниточка спагетти исчезла, тарелка удалилась в щель посудоприемника, а цинрусскиец перышком опустился на стол.

– В полете, – сказал он, – пища лучше усваивается, – после чего перешел к рассказу. – Телепатия и эмпатия, друг Лиорен, – способности во многом разные, хотя порой эмпат может казаться телепатом – когда эмоциональному излучению сопутствует знание слов, поведения и обстоятельств. В отличие от телепатии эмпатия встречается не так уж редко. Большинство разумных существ в той или иной степени обладают ею, в противном случае они никогда не стали бы цивилизованными. Многие верят, что в прошлом телепатией обладали все существа без исключения, но затем, когда развился более внятный словесный и визуально воспроизводимый язык, эта способность либо атрофировалась вовсе, либо приобрела дремлющее состояние. Полная телепатия встречается редко, а еще реже – телепатические контакты между представителями разных видов. Имел ли ты в прошлом опыт контакта с другим разумом?