Врач
Шрифт:
– Поехали!
– А как же иначе?! Конечно, поехали.
– С Кассией!
– Это можно. Если она согласна, может полететь с тобой. Я спрошу ее. Это довольно сложно, поскольку все надо сохранить в тайне. Но потом она обо всем забудет. Собственно... собственно, мы должны были бы и из твоей памяти убрать эти воспоминания. В твоих же интересах. Но это было бы аморально, поскольку в одной из ситуаций ты оказался умнее нас.
Умнее? Это случайность. Он переоценил меня. И все же... Безумная мысль мелькнула в голове. Я поднял глаза.
– Господин, ты говорил, что в пути
Снова Дургал был заметно озадачен.
– Я переговорю с моими братьями. Такой вопрос я один не могу решить. Но в любом случае ты мог бы помогать нам.
Меня разбудил шум голосов - крики, возгласы, визги, всхлипы. Я лежал в маленькой армейской палатке, одетый как обычно и, по-видимому, целый и невредимый. Только спина болела - отлежал на сбившейся в складки тоге. Около меня разметалась во сне Кассия и бормотала что-то неразборчивое. Кажется, она тоже просыпалась. Полог палатки был прикрыт, но не застегнут, как обычно. Там, где полог касался земли, лежала кучка узлов и ящичков. Я где-то видел их. Где? Все было мне чем-то странно знакомо, как воспоминание о только что прерванном сне - сиюминутное и неуловимое.
Я сел, машинально подвигав руками и ногами, попытался вспомнить, где мы. Какая-то вялость ощущалась во всем теле. Уж не болен ли я? Но нигде не болело, слабости я тоже не испытывал. Пожалуй, небольшая усталость. Как я сюда попал? Я был?.. Воспоминание молнией пронзило меня. Мы на месте! А это одна из тех ста пятидесяти армейских палаток, которые куплены по моему совету.
Мы на месте! Дургал исчез и забыт. Нет, не забыт. Никогда не будет забыт. Но канул в вечность.
Когда я последний раз разговаривал с ним? Когда у иллюминатора он показал мне яркую бело-голубую точку, показал и сказал, что нам надо туда. Но как давно это было? Должно быть, с той поры прошло несколько дней. Или только мгновение. Я потерял чувство времени.
Сквозь сухой брезент палатки пробивались лучи солнца. Было тепло. Шум снаружи усилился. Я подобрался к пологу палатки и откинул его.
Я догадывался, что ждет меня, но у меня перехватило дыхание.
Нигде и следов знакомых гор Испании. Наша палатка, одна из многих, стояла на зеленом склоне. Глазам открылись лесистые холмы, спускающиеся к безбрежному серебристому морю. То здесь, то там на морском горизонте вырисовывались темные полоски. Острова?
Странно, чувство страха было приглушенным. Может быть, Дургал добавил что-то в мое вино, поэтому я теперь почти спокоен? А может, все дело в том, что я знаю, где мы находимся? Или успокаивающе действует присутствие Кассии? Я чувствовал себя в безопасности...
Огляделся по сторонам. Луг обступали деревья своеобразного вида, напоминающие на первый взгляд пихты и ели. Вдали отливали серо-голубым цветом голые, испещренные множеством трещин скалы, бросалась в глаза гора - почти белая и очень высокая. Ошеломленный, я закрыл глаза, снова открыл. Это и есть обещанный мир.
Непроизвольно я поднял глаза к небу. Горячее, непривычно красно-золотое солнце стояло в зените. На дымчато-голубом небосводе крохотные белые облака.
Крики вернули меня к действительности.
Я выбрался из палатки, встал. Чувствовалась слабость в коленях, как после долгого сна.
Я улавливал десятки чужих запахов. Рядом с моим приютом рос огромный, величиной с римскую колесницу, куст, усеянный бесчисленным множеством темно-синих цветов. Из огромных чашечек струился нежный, приятный запах. Листья были такие же зеленые, как у испанской сирени, но больше, пышнее. Ветви покрывала растрескавшаяся коричневатая кора. Я знал этот кустарник. Откуда? На Земле таких не было. Цисталла, да, он называется цисталла. Я узнал его. Мне описал его Дургал. Та же форма цветков. Ничего подобного на Земле не растет.
– Руф, дружище, ты?
В голосе не было привычных командных ноток, но я все же узнал его: Марк Вер. Он выкарабкался из соседней палатки и испуганно смотрел на меня. Трибун был в парадных доспехах, на голове - шлем с султаном. Но на смущенном лице - страх и удивление.
– Руф, что со мной случилось? Что вообще произошло?
Во мне проснулся службист. Для начала я доложил, что случилось в Талтезе после его кончины. О роли Дургала я умолчал.
Итак, это царство теней. Я не возражал.
– Мне оно представлялось печальней и мрачней, - пробормотал он.
– А что же дальше? Где судьи Минос и Радамант?
– Этого я не знаю, трибун.
Крики в палаточном лагере усилились. Мужчины, женщины и дети сновали вокруг суетливо и бестолково. Несмотря на все мои усилия, я не мог ничего придумать, что позволяло бы мне использовать то, что я знаю.
– Ну что же, посмотрим, - сказал Вер.
И тут мне пришла в голову одна идея.
– А не навести ли тебе, господин трибун, порядок? Судьи царства теней будут тебе благодарны. Кто знает, когда они появятся!
– А что я понимаю в царстве теней? Почти ничего.
– Конечно, положение запутанное, но ведь есть указания и на случай неясных ситуаций, господин трибун...
Совет упал на благодатную почву. Он распрямился, казалось, и взгляд его прояснился.
– Благодарю за совет, Руф. Есть же устав. Легионеры, ко мне! Стройся!
– вдруг рявкнул он.
Беспорядочно двигавшиеся люди оцепенели, как от удара грома. Вооруженные бросились к трибуну, с отработанным автоматизмом образуя сомкнутый строй.
– Оптим Тавр, провести расчет и доложить! Центурионы, ко мне!
– Он поправил меч и подчеркнуто прямо прошагал на середину ряда палаток.
Я окинул взором тех, кого не коснулась команда трибуна, - жителей Талтезы, таких, как Сириак, жителей окрестных деревень, людей совсем мне незнакомых...
– Вы посмотрите на палатки!
– как на гарнизонном плацу, метал громы и молнии Вер.
– Кто их разбивал? Все вкривь и вкось! Аул Курион, тебе ли не знать, как их ставить! Проследи, чтобы палатки стояли как положено. Возьми под свою команду тех, кто тебе нужен. Можно подумать, что мы у варваров. Сразу же посмотри, где можно построить поселок для зимних квартир. Рядом с ручьем... Ну, да ты сам знаешь.