Враг моего врага
Шрифт:
— Ужин! — кричу.
— Цел, — хрипит он, откатываясь.
Скат пикирует сверху. Шипы на его теле начинают светиться, и он выпускает волну чего-то вязкого и давящего своей магией. Меня качает, в ушах звенит. Кабанский рядом пошатывается.
Из воды лезут новые монстры. Осьминог, только бледный, с глазами размером с тарелку. Рыба с лапами, зубастая и быстрая. Что-то бесформенное ползёт по камням, оставляя дымящийся след.
Их слишком много. Остров кишит тварями. Мы отступаем к центру, сбиваемся плотнее. Надо уходить — чёрт с
Оборачиваюсь на разлом — и холодею.
Его нет. Щель, через которую мы вошли, схлопнулась.
— Разлом закрылся! — рычит Кабанский.
Мы в ловушке.
Неизвестное место.
Комната освещена единственной настольной лампой. Тяжёлые шторы задёрнуты, хотя за окном — середина дня. Султан не любит дневной свет в рабочем кабинете. Он сидит в кресле с высокой спинкой, и слушает доклад.
Докладывает Харис — сухой жилистый мужчина с аккуратной бородкой и внимательными глазами. Правая рука Султана по деликатным вопросам. Он стоит перед столом, руки сцеплены за спиной.
— Ларин жив, — говорит Харис ровным тоном. — Наблюдатель зафиксировал, что к нему пришла помощь. Достаточно быстро, минуты через три-четыре после удара. Кто-то вызвал скорую, возможно — он сам, возможно — случайный прохожий. Журналиста забрали.
Султан не двигается. Только пальцы правой руки сжимаются на подлокотнике.
— А наш человек? — спрашивает он.
— Пропал.
Тишина. Султан медленно поворачивает голову к Харису.
— Пропал, — повторяет он, пробуя слово на вкус.
— За ним была погоня, — продолжает Харис. — Наблюдатель видел двоих, они побежали следом. Кто они — неизвестно. Нам не удалось установить, чем всё закончилось. На связь исполнитель не вышел.
Султан встаёт. Кресло отъезжает назад и глухо ударяется о стену. Он делает три шага к окну, останавливается.
— Мальчишка, — говорит он тихо.
Харис молчит, ждёт.
— Скорпионов подстраховался, — голос Султана твердеет. — У журналиста было прикрытие. Кто-то следил за ним и был рядом, когда наш человек нанёс удар. Это не случайность.
Он разворачивается.
— Это Скорпионов, сомнений нет — он знал, что мы попытаемся убить журналиста. Или предполагал. И позаботился о своём человеке.
Харис слегка наклоняет голову.
— Возможно. Но нет подтверждения, что прикрытие организовал именно граф.
— А кто ещё?! — Султан хлопает ладонью по столу. Макровый светильник подпрыгивает, тень на стене дёргается. — Ларин работает на Скорпионова, это известно. Граф дал ему машину, дал задание, дал направление — и он же оставил бы его без защиты? Нет. Он всё просчитал.
Султан возвращается к столу, но не садится. Упирается кулаками в столешницу.
— Ждём. Если нашего человека не взяли — он выйдет на связь через двое суток. Такова договорённость на случай непредвиденных обстоятельств. Двое суток — и мы будем знать наверняка.
— А если
— Тогда мы знаем ответ, и нужно будет решать проблему иначе.
Харис кивает. Но не уходит. Султан замечает это.
— Что ещё?
Мужчина поджимает губы. Это незаметное движение — но Султан знает его достаточно хорошо, чтобы насторожиться.
— Говори.
— Граф Скорпионов предложил объединить все отряды охотников Крыма под своим руководством.
Султан медленно выпрямляется. Смотрит на Хариса, будто не расслышал.
— Повтори-ка.
— Скорпионов вышел с инициативой на собрании командиров. Предложил объединить отряды в единую структуру под его командованием.
— А канцелярия что? — голос Султана становится тише, что всегда означает обратное тому, что можно подумать.
— Они не отклонили. Представитель императора допустил голосование. Результат — пятьдесят на пятьдесят. Предложение не прошло, но канцелярия назначила испытание. Состязание между графом Скорпионовым и графом Воронцовым. Кто победит — тот получает право на объединение.
Султан опускается в кресло. Медленно, тяжело, будто бы разом постарел на десять лет.
— Канцелярия всерьёз рассматривает это предложение, — произносит он. Не вопрос — констатация.
— Да. Испытание одобрено, координаты разломов отправлены обеим сторонам.
— Когда?
— Сегодня утром. Скорпионов уже на задании.
Султан закрывает глаза и скрипит зубами так, что слышно по всей комнате.
— Почему я узнаю обо всём последним? — спрашивает он, чеканя каждое слово.
Харис не отвечает. Он знает, что сейчас любой ответ может стать ошибкой.
— У меня есть люди в канцелярии. Есть люди среди охотников. Есть люди в администрации, — Султан открывает глаза. — И ни один из них не счёл нужным сообщить мне, что какой-то мальчишка пытается подмять под себя всю охотничью структуру полуострова?
— Информация пришла с опозданием. Собрание было закрытым, допуск ограничен.
— Мне плевать на допуск! — Султан снова вскакивает. Шагает к Харису, останавливается в полуметре. — Этого нельзя допустить. Если Скорпионов получит контроль над отрядами — он станет слишком сильным. У него и так есть гвардия, есть деньги, есть этот чёртов рейтинг. Добавь к этому семьдесят вооружённых охотников под его началом — и мы получим игрока, которого уже не сдвинуть.
— Он ещё не победил, — замечает Харис. — Воронцов — сильный противник.
— Воронцов — исполнитель. Хороший солдат, но не стратег. Скорпионов его обыграет, и ты это знаешь.
Харис молчит, потому что и правда знает.
Султан отходит к окну. Отодвигает штору на ладонь, полоска света падает на ковёр.
— Найди способ, — говорит он, не оборачиваясь. — Мне неважно какой. Помешай ему выиграть это испытание. Если нужны люди — возьми. Если нужны деньги — возьми. Но Скорпионов не должен вернуться оттуда победителем.