Враг мой

Лонгиер Барри Брукс

– Хорошо будет, Дэвидж. Хорошо будет.

По лицу Джерри скользнул отблеск огня, и я унюхал дым.

– Пожар.

Отойдя в сторонку, Джерри указал на середину песчаного пола. Я с большим трудом повернул голову и понял, что лежу на постели из мягких упругих веток. Напротив моей постели была устроена другая такая же, а между ними вовсю трещал уютный костерок.

– Огонь теперь мы иметь, Дэвидж. И дерево.

Джерри показал на крышу, устроенную из деревянных жердей и затянутую широкими листьями.

Я огляделся по сторонам, затем бессильно уронил гудящую голову и закрыл глаза.

–

Где мы?

– Большой остров, Дэвидж. Бурун от песчаная коса нас смыть. Ветер и волны сюда отнести. Прав ты был.

– Я... ничего не понимаю, _на гавей_. Чтобы попасть с песчаной косы на большой остров, понадобились бы не одни сутки.

Джерри кивнул и бросил нечто вроде губки в подобие раковины, наполненное водой.

– Девять сутки. Тебя я привязать к _назесей_, тогда здесь на берег мы высадиться.

– Девять суток? Я провалялся в беспамятстве девять суток?

– Семнадцать, - поправил меня Джерри.
– Здесь мы высадиться восемь суток...
– Драконианин помахал руками у себя за спиной.

– Назад... Восемь суток назад.

– _Аэ_.

Семнадцать суток на Файрине-4 - это побольше земного месяца. Я вновь открыл глаза и взглянул на Джерри. Драконианин прямо-таки дрожал от возбуждения.

– А как _теан_, твой ребенок?

Джерри похлопал себя по округлившемуся животу.

– Хорошо будет, Дэвидж. Ты больше _назесей_ ударить.

Я с трудом подавил желание кивнуть головой.

– Рад за тебя.
– Я смежил веки и отвернулся лицом к стене - сочетанию деревянных жердей с листьями.
– Джерри!

– _Эсс_?

– Ты мне жизнь спас.

– _Аэ_.

– Для чего?

Долгое время Джерри безмолвствовал.

– Дэвидж. На песчаная коса ты говорить. Одиночество теперь _гавей_. Драконианин пожал мне руку.
– Вот, теперь ты кушать.

Я вновь перевалился спиной к стене и заглянул в раковину, полную дымящейся жидкости.

– Это что же такое, куриный бульон?

– _Эсс_?

– _Эсс ва_?
– Я щелкнул пальцем по раковине и лишь теперь осознал, до чего же ослаб.

Джерри нахмурился.

– Как слизень, только длинный.

– Угорь?

– _Аэ_, но угорь на земля, _гавей_?

– Неужто змея?

– Возможновероятнонеисключено.

Кивнув в знак понимания, я приложился губами к краешку раковины. Втянул в себя капельку бульона, глотнул, и по моему телу разлилось целительное тепло.

– Хорошо.

– Ты _кеста_ хотеть?

– _Эсс_?

– _Кеста_.
– Потянувшись к костерку, Джерри извлек из-под угольев какую-то прямоугольную каменную глыбку. Я пригляделся, поскреб ногтем, лизнул.

– Соль! Поваренная!

– _Кеста_ ты хотеть?
– заулыбался Джерри.

– Все путем.
– Я рассмеялся.
– Давай, давай сюда свою _кеста_.

Маленьким камешком Джерри отколол уголок глыбки, после чего тем же камешком истолок осколки о другой камень. Затем протянул мне ладонь - на ней виднелась крохотная горка белых крупинок. Я взял себе две щепотки, всыпал в змеиный суп и размешал пальцем. Затем присосался к обалденно вкусному хлебову. Даже губами причмокнул.

– Сказка.

– Хорошо, _на_?

– Не просто хорошо - сказка.
– Отхлебнув еще одну изрядную порцию, я принялся старательно причмокивать

и закатывать глаза.

– Сказка, Дэвидж, _на_?

– _Аэ_.
– Я кивнул драконианину.
– Пожалуй, хватит. Спать буду.

– _Аэ_, Дэвидж, _гавей_.
– Джерри принял у меня из рук плошку-самоделку и примостил рядом с костерком. После этого драконианин направился было к выходу, но у самой двери оглянулся. Мгновение желтые глаза изучали меня, затем он кивнул и вышел на свежий воздух. Я закрыл глаза, и меня убаюкало тепло костерка.

Спустя двое суток я уже ходил по хижине - разминал ноги, а еще через два дня Джерри помог мне выбраться наружу. Хижина стояла на вершине длинного пологого холма, среди низкоствольного леса; деревьев выше пяти-шести метров там не было. У подножия холма - километрах в восьми от хижины, не меньше, - плескалось море. Далеко же волок меня драконианин на руках. Наша верная _назесей_ наглоталась воды, и ее утянуло в море вскоре после того, как Джерри вытащил меня на сушу. Вместе с капсулой канули в воду и остатки наших питательных палочек. Дракониане крайне переборчивы в еде, однако голод в конце концов вынудил Джерри отведать кое-каких представителей местной флоры и фауны... голод да комочек собственной плоти, который мог зачахнуть от неполноценного питания. Драконианин остановился на мягком мучнистом клубне, на зеленой ягоде с какого-то кустарника (из нее, сушеной, получался вполне приличный чай) и змеином мясе. Обследуя окрестности, Джерри наткнулся на частично размытый соляной купол. В последующие дни, по мере того как ко мне возвращались силы, я внес в наше меню известное разнообразие, обогатив его морскими моллюсками нескольких сортов и диковинным плодом, напоминавшим гибрид груши со сливой.

Между тем дни становились все холоднее, и мы с драконианином грустно констатировали, что на Файрине-4 бывают зимы. Установив эту несложную истину, мы сделали следующий шаг - признали вероятность того, что зимы тут суровы, а суровой зимой не насобираешь ни еды, ни дерева на растопку. Высушенные над костром, ягоды и клубни хорошо сохранялись, а что касается змеиного мяса, то его мы пробовали и солить впрок, и коптить. Используя вместо ниток волокна от ягодных растений, мы с Джерри сшивали змеиные кожи, мастерили из них зимнюю одежду. Фасон мы выбрали такой: два слоя змеиных шкур, между ними - прокладка пуха из семенных коробочек ягодного кустарника и все это простегано на манер перины или ватника.

Мы единодушно решили, что зимовать в шалаше - немыслимо. Три дня минуло, пока мы разыскали первую пещеру, и еще три, пока подобрали подходящую. От входа (он же выход) открывался вид на вечно бушующее море, однако вход этот был в скале, хоть и невысокой, сама же скала находилась довольно высоко над уровнем моря. У входа мы обнаружили валежник и различные камни, то и другое - в неимоверном количестве. Дерево служило нам топливом, камнями мы заложили входное отверстие, оставив свободным пространство, только-только достаточное для навесной двери. Дверные петли мы сварганили из змеиной кожи, дверь - из жердей, скрепленных между собой растительными волокнами. В первую же ночь после того, как дверь была сделана и навешена, морские ветры разнесли ее в щепки, и мы решили вернуться к первоначальной входной конструкции - к варианту песчаной косы.