Враг семьи

Бузакина Юлия

Спохватились официантки – побежали за льдом.

А снаружи все заполонил вой сирен полицейских машин. Через несколько мгновений в помещение ворвались Роман Мардоре и его люди. Сам же он был в штатском. Видимо, у него был выходной, и он совсем не планировал обедать в ресторане. Его короткое черное пальто было распахнуто, а в серых глазах сверкал праведный гнев. Острый взгляд внимательно просканировал помещение и внезапно остановился на мне. Ощутив животный страх, я попятилась назад, к стене.

На суровом лице Мардоре проступило нечто похожее

на облегчение, как будто он несся сюда только для того, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

«Неужели это он? Он – мой будущий муж?!» – Опасливые мысли мешали свободно дышать. Мардоре был страшнее, чем вчерашние «стервятники».

– Дилетанты, – пройдясь по банкетному залу, с презрением изрек он. – Наследили, как малые дети! Через час все будут арестованы, обещаю.

– Надеемся на вас, Роман. – Мачеха с придыханием сжала его руку, но он брезгливо стряхнул ее и обернулся ко мне.

– Все в порядке, Валери?

– Д-да… – Я отступила еще дальше, желая спрятаться от его острого взгляда.

– Но у тебя кровь! Где врач?

Появившаяся в зале администратор ресторана умоляюще взглянула на Мардоре.

– Господин Мардоре, врач прибудет через несколько минут!

– Врач должен быть здесь немедленно! Это приказ!

Официантка, которая принесла мне лед, вздрогнула от его холодного взгляда и принялась осторожно обтирать мою скулу.

Меня тут же окружили заботой: усадили на удобный диван в другом зале, принесли влажные полотенца, горячий чай в красивом стеклянном чайнике и сладости.

Я едва успела пригубить ароматный чай с облепихой, как грабителей уже схватили люди Мардоре.

Расправив крепкие плечи, Роман сел рядом со мной на диванчик.

– Отныне твоя безопасность – моя забота, Валери. Ни один мерзавец не посмеет причинить тебе вред, – накрыв мою руку своей рукой, на удивление тепло произнес он. В его кристально серых глазах сверкнул триумф.

Я подняла на него испуганный взгляд. Он был так близко! Я боялась дышать, но обоняние все равно уловило его парфюм. Пряный, смолисто-медовый оттенок с холодными нотками северного океана забирался под кожу и вызывал во мне нервную дрожь. Это был запах триумфа, который как нельзя лучше характеризовал Мардоре.

Глава 4

Нашу семью вывели из ресторана под конвоем полиции. Мардоре лично проследил, чтобы меня усадили в бронированный внедорожник, который охраняли его лучшие сотрудники. В тот миг, когда я подошла к машине, его руки ненадолго задержались на моих плечах. Его прикосновение обожгло. Вздрогнув, я обернулась. Мы были полной противоположностью друг друга: юная невинная девчонка и суровый холодный мужчина. Наши взгляды встретились, и по моему телу прокатилась волна дрожи. Во взгляде его серых глаз вспыхнуло что-то такое, от чего у меня внутри все перевернулось. Отшатнувшись, я забралась в бронированный автомобиль. Дверь тут же захлопнулась. Мардоре поднял правую руку вверх, давая добро на отъезд, и внедорожник сорвался

с места.

Я сидела, выпрямив спину, и не могла пошевелиться. На моих хрупких плечах горели прикосновения ладоней Мардоре, и от этого по всему телу разливалось жаркое пламя.

Бледная, как полотно, Лана беззвучно тряслась рядом со мной.

Я впилась в нее долгим немигающим взглядом и никак не могла заставить себя отвести глаза. Она беременна от другого! Интересно, кто настоящий отец ее ребенка?

«Что ты наделала, сестра! – кричало все внутри меня. – Что же ты наделала!»

Внедорожник понесся в резиденцию Якоби.

На короткий миг у меня в душе вспыхнула надежда, что сегодняшнее мероприятие, на которое мне предстоит ехать с отцом, отменят, но ей не суждено было сбыться. Через час после возвращения в особняк я сидела в кресле перед зеркалом, а стилист творил мой новый образ, тщательно маскируя разбитую бровь.

Отец был в ярости. Ограбление семьи Якоби было чем-то из ряда вон выходящим. Никто и никогда не смел покушаться на Якоби, и накануне выборов это было плохим знаком. Но отец ни за что не хотел отменять вечернее мероприятие. Он мерил шагами гостиную и все время с кем-то разговаривал по телефону.

Меня же изводило любопытство: я хотела знать, кто настоящий отец ребенка моей сестры! Однозначно это кто-то из близкого окружения. Увы, раньше, чем наступит полночь, мне не задать ей этот вопрос. Лана сослалась на плохое самочувствие и заперлась в своей комнате. Что ж, я умею ждать.

Дверь спальни приоткрылось, и к нам заглянула горничная.

– Цветы для Валери! – торжественно сообщила она.

– Для меня? Серьезно?

– Серьезней некуда! Кажется, и намерения приславшего их господина так же серьезны! – хихикнула девушка и положила букет на комод.

Я осторожно коснулась ладонью подарка. Это был пышный осенний букет, оформленный в кофейных тонах. Кустовые розы оранжевого и бордового цвета смешались с веточками дикого шиповника, физалиса и гиперикума. Стильно и дорого. Букет был безупречен.

Я открыла вложенную в букет открытку и напряженно сглотнула.

«Надеюсь, этим вечером твоя улыбка осветит мой путь».

На миг я прикрыла глаза. Размашистая подпись «Р. Мардоре» не оставила мне шансов на отступление. Мои опасения насчет выбора отца подтвердились. Ловушка захлопнулась.

В семь часов вечера к дому подъехал роскошный автомобиль черного цвета.

В столовую, где я сидела в одиночестве за барной стойкой, листая ленту новостей в мобильнике, заглянула мачеха.

– Валери, за тобой приехали.

– За мной? А разве… я не должна ехать с отцом?

– Нет. Сегодня отец отправится на мероприятие со своей командой один. Тебя ждет вечер с господином Мардоре. Надеюсь, ты достаточно воспитанна, чтобы держать марку. Помни: ты – Якоби.

Я растерянно поднялась из-за стола и поправила пуловер брючного костюма из светлой ангоры, который для меня подобрал стилист.