Враг внутри

Шалыгин Вячеслав Владимирович

— Вы точно не шутите? — Андрей помотал головой, словно стряхивая наваждение.

— Какие уж тут шутки? — Профессор пожал плечами. — Колония защищена особым парализующим полем, пройти сквозь которое, по нашим предположениям, смогут только «янусы». Без экранирующей оболочки из искусственного сознания людям за этот барьер не пробиться…

— А при чем здесь я?

— А вы, при помощи вражеского защитного поля, будете разбираться со своим особым даром, — охотно пояснил Петров.

— Вы хотите, чтобы меня парализовало?! — возмутился Андрей.

— Я уверен, что этого не произойдет, — успокоил его

доктор.

— Что же тогда произойдет?!

— Вот и мне интересно — что? — признался профессор. — Ваш скрытый потенциал может оказаться гораздо выше, чем расчетная мощность вражеской защиты, но я все равно, даже примерно, не могу предположить, как отреагирует ваше подсознание на такую нагрузку.

— Во мне проснутся паранормальные способности? Телепатия, пирокинез…

— Возможно и такое, — согласился Петров. — Я вас убедил?

— Отчасти, — осторожно сказал Андрей. — Но раз время поджимает, с подробностями разберемся по ходу пьесы.

— Вот это правильно, — одобрил доктор. — Прошу к первому стенду. Тест на психосовместимость. Все — таки в коллективе будете работать… И еще, Сергей Иванович, я бы хотел, чтобы об истинной цели вашей особой миссии знали лишь два человека: вы и я. Для прочих ваш статус будет таким же, как и у всех, — «янус», человек с дополнительной личностной оболочкой…

— С этого бы и начинали, — Андрей усмехнулся. — Только, учтите, я не пилот и не инженер, раскусить меня будет несложно.

— А мы оформим вас, как десантника, космонавта, в обязанности которого будет входить высадка на планету и контакт с пришельцами…

— Пушечное мясо, — перефразировал Андрей.

— Примерно так, — не моргнув глазом, согласился Петров. — Только поверьте моей интуиции — до этого дело не дойдет.

— Вы не верите в успех нашей экспедиции?

— Верю, но только если в ней будете участвовать вы, — признался доктор. — На эту мысль меня натолкнул тот факт, что отнюдь не все из членов экипажа американского корабля-разведчика отключились при контакте с оборонительным полем чужаков. Их капитан сумел вывести космолет из опасной зоны и положить его на курс к Земле, хотя двойным сознанием не обладал. Значит, дело было в каком-то особом свойстве его натуры…

— А почему вы решили, что я обладаю тем же «особым свойством»?

— Потому, что я был хорошо знаком с этим американцем и вы похожи на него, как родной брат, только не внешне, а по характеру…

Глава 5

— А где невесомость? — невольно вырвалось у Андрея, когда корабль закончил орбитальный разгон и лег на курс к Плутону.

— А где тебя откопали? — насмешливо поинтересовался командир корабля, капитан Майков. — Это же космолет класса «Плутон»!

Он многозначительно поднял вверх указательный палец и прошелся по палубе командного отсека.

— Ну и что? — упрямо спросил Андрей.

— Эти посудины оборудованы аппаратами искусственной гравитации, — пояснила Татьяна, присаживаясь в кресло рядом с Андреем. — Твой внешний контур далек от технических тонкостей?

— Внутренний тоже, — буркнул Андрей и отвернулся.

— В штатном расписании твоя должность самая загадочная — «командир десантной группы». А кто входит в её состав? Все мы?

— Нет, — Андрей несмело взглянул

на девушку и почувствовал, что ведет себя достаточно глупо.

Обижаться на высокомерные реплики Майкова «командиру десантной группы» не следовало. Геннадий просто пытался распустить хвост перед Таней. Его особую заинтересованность Андрей заметил ещё в первый день сборов. Стремление командира завладеть вниманием космонавта-исследователя с пушистой фамилией Зайчик Серегину было хорошо понятно. Такие особенные девушки на пути мужчины встречаются обычно лишь однажды за всю сознательную жизнь, и упускать шанс Майкову не следовало, но Татьяна явно не благоволила франтоватому ухажеру. Более того, уже на второй день подготовки к полету она обратила благосклонный взгляд на Андрея, и между командиром корабля и Серегиным тут же побежали искры. Напряжение достигло максимума после старта, когда исчез контроль со стороны начальства и Майков ощутил себя полноправным хозяином положения. Андрею феодальные замашки командира были не по нутру, но соперничество на почве ревности здесь было ни при чем. В петушиные бои он не ввязывался со школы. Он ещё тогда определил для себя, что если женщина жаждет, чтобы её разыграли, как вещь, даже на благородном поединке, то она не стоит затраченных усилий. Вот и сейчас, подозревая, что Татьяна всего лишь использует его, чтобы подразнить Майкова, космонавт «Субботин» сохранял олимпийское спокойствие и не поддавался ни на какие уловки.

— Сергей у нас уставший от боев ветеран множества тайных операций, — поддерживая командира, с легкой издевкой высказалась Анна, биолог экспедиции. — Он хранит молчание, в глубине души скорбя о загубленных душах, но, когда придет час, он спасет нас всех от покрытых слизью и коростами межпланетных монстров…

— А одну из своих прежних медалей подарит по возвращении случайной подружке, — продолжила третья женщина в экипаже, инженер Тамара.

— После того, как вдрызг напьется в заплеванном баре, — закончил другой инженер — Алексей.

— И только тогда исчезнет из его сердца печаль, а из мозгов пустота… — грустным голосом внес свою лепту в спектакль корабельный врач Пал Палыч.

Экипаж не выдержал и рассмеялся. Андрей тоже улыбнулся, но все-таки через силу. Быть объектом насмешек ему не особо нравилось, но жизненный опыт подсказывал, что одним ударом такие ситуации не выправляются. Пока авторитет командира не был подпорчен, бороться с ним за лидерство было бессмысленно.

— Ну что вы пристали к десантнику? — снизошел Майков. — Смотрите, побьет! Корабль маленький, куда прятаться от него будете?

— Не обращай внимания, — наклонясь к самому уху Андрея, прошептала Таня. — Это у них эйфория, головокружение от успехов. Перед стартом Олег Гаврилович намекнул Майкову, что, возможно, этот полет обнародуют. Вот они и радуются. «Первый» межпланетный и сразу на Плутон! Для общественности должно звучать действительно потрясающе. Представляешь, какая популярность ждет нас по возвращении на Землю?

— Не нас, — осторожно напомнил Андрей.

— Ты имеешь в виду основные контуры? Петров обещал оставить нам все воспоминания, не связанные с военными секретами. Да, насколько я знаю, особо сильные впечатления и так проникнут в основное сознание, а оттуда их уже ничем не вытянешь.