Враг
Шрифт:
— Только когда ты рядом, — ответил он. — А сейчас я боюсь, что мы расстаемся навсегда.
— Меньше чем через три недели! — Она отвернулась от Кугала.
Он потемнел лицом, его светлые волосы взъерошились. Впервые с майского праздника Великой Любви он надел розовато-золотые одежды, напоминающие, что он является вторым лордом в Гильдии Психокинетиков.
— Это вряд ли возможно, — заметил он. — Три недели! Разве за такой срок можно управиться. — Он помолчал, потом добавил: — Клу, сколько всего произошло за то время, пока мы не виделись, а я…
Она перебила его:
— Ну, теперь
— Служить, — Кугал пожал плечами, — как я и присягал королю. Он посылает меня в Ронию, где мне предстоит организовать погрузку оружия и доставку его в Горию. Потом мне приказано обеспечить безопасность работ в Надвратном Замке, проследить за началом нулевого цикла. Вы же именно там намереваетесь собирать свой деформатор. Это задание очень ответственное.
— Вне всякого сомнения, — согласилась она, потом бросила взгляд в сторону тихого, накрытого сумерками пруда. — Удачи!
Он смутился.
— И это все? — спросил он. — Клу, что случилось? Я думал, ты тоже мечтала о нашей встрече. Неужели моя покорность воле короля тебе не по нраву? В чем дело?
Клу натянула на плечи шаль из тончайшей шерсти. Ей стало зябко? Но вечер такой теплый…
— Ничего не случилось, Кугал, — наконец ответила она. — Что могло случиться, если между нами ничего и не было. Разве что банальное увлечение больного его лечащим врачом… Ну и ответная благодарность. Так это бывает сплошь и рядом. Ты собираешься покинуть Горию? Когда?
— Послезавтра. Но мое первое задание не займет много времени, и скоро мы снова можем быть вместе…
— Нет, — грубовато ответила она. Казалось, Клу засмотрелась на цаплю, степенно расхаживающую по заросшему тиной пруду и как бы демонстрирующую, с каким хладнокровием и умением надо расправляться с лягушками. — Не думаю, что мы увидимся еще раз. Я буду работать здесь, в Гории, приводить в чувство прибывающих специалистов. Слишком многие из них относятся к нашему проекту без должного энтузиазма, так что мне придется вколачивать в них вдохновение и жажду творить. Нам необходимо как можно скорее собрать деформатор. У меня просто не хватит времени на личную жизнь. Я тебе больше не нужна, и, что уж совершенно точно, Кугал, — ты мне тоже больше не нужен.
Он тихо и ласково засмеялся и очень осторожно включил свою ментальную силу. В то же мгновение Клу почувствовала, как ее на несколько сантиметров приподняло над землей — ноги уже не касались травы, — потом та же незримая рука медленно повернула ее лицом к рыцарю тану. Кугал встал на одно колено
— так, что их глаза встретились, однако ни тени слабости, надрыва, слезных увещеваний Клу в его сознании не обнаружила. Он был, как всегда, полон достоинства, мысли его были благородны.
— Ты лукавишь, Клу Ремилард. Ты прячешь свои мысли! Зачем? Я знаю, ты любишь меня, очень любишь. Ты даже слез не могла скрыть на приеме, когда увидела меня в парадном зале. И ты согласилась прийти сюда!..
— Отпусти меня! — рассерженно сказала женщина. — Ты, неотесанный дикарь!.. — Она нарочито обидела
— Ты говоришь неправду, — повторил он. — Признайся, ты же обманываешь меня?
Защитный экран дрогнул. Гнев как бы разорвал его.
— 'Возможно, ты мне и не безразличен… чуть-чуть. Но с тех пор, как сюда прибыли мои друзья, у меня хватило времени подумать. Рассматривая наши отношения в свете того, что должно произойти…
— Не надо их «рассматривать», и неужели ты имеешь в виду поспешное бегство в будущее?..
— Да, да, да! Мы костьми ляжем, но уйдем отсюда. Ты даже представить не можешь, как это важно для нас. Как мы мечтаем об этом!..
— Зачем так много слов. Вы хладнокровно уничтожили большую часть моего народа, когда решили, что мы стоим у вас на пути.
— Да! — воскликнула она, ее защитный экран истончился до предела. За призрачной теперь завесой ясно проглядывалось колкое, негаснущее чувство вины за содеянное. — Ты никогда не сможешь забыть о том, что произошло. Но это только часть проблемы…
— Я люблю тебя, невзирая ни на какие проблемы. Мы можем вместе отправиться в Галактическое Содружество.
Она как-то странно всхлипнула. В ее сознании вспыхнул какой-то образ
— верзила с лицом Кугала в спортивных трусах и майке, с мячом в руках, — и Клу тут же пригасила картинку.
— Кто такой «баскетболист?» — с оскорбленным видом спросил Кугал.
Клу не выдержала и засмеялась, затем вытерла выступившие слезы и обняла его за шею, ведь он до сих пор стоял перед ней склонив колено.
— Я пошутила, — начала оправдываться Клу, — это глупая, жестокая шутка. Этот чертов Хаген… Он как-то прикинул, какое будущее ждет нас, если мы с тобой в обнимочку отправимся в Содружество. Ну, чем мы сможем там заняться?..
— Не представляю, — признался Кугал и обнял ее.
— Мы так несхожи! — сказала Клу и освободилась из его рук. Кугал на мгновение словно прозрел, и в том чувстве, которое она, без сомнения, испытывала к нему, в самой сердцевине ему померещилось что-то темное, угловатое, отрицающее его любовь… — Несмотря на его топорные шутки, — добавила Клу, — Хаген прав в самом главном… Рано или поздно мы возненавидим друг друга… или еще хуже…
— В Афалии, — напомнил он, — физические различия не помешали нашей близости.
Она вновь отпрянула от него, отбежала и, опустив голову, направилась к замку. Засеменила, потом замерла, обернулась к Кугалу.
— В Афалии встретились два несчастных существа. Мы нуждались друг в друге, мы оба оказались битыми, оба были одиноки… Естественно, что между нами возникло влечение. Это было неизбежно. Но теперь все переменилось. Все кончено, Кугал! Я ухожу.
Он последовал за ней. Кугалу хватило нескольких гигантских шагов, чтобы догнать женщину, а ведь Клу изо всех сил помчалась к калитке, ведущей во дворцовые покои. Он остановился перед ней — серебристый лунный свет, пробившись сквозь листву, лежал на земле — и, словно сказочный лесной дух, обнял ее. Клу вздрогнула, вырвалась из объятий.