Враг

Мэй Джулиан

— Весь к вашим услугам, высокородный господин, — ответил тот и склонил голову, покрытую высоким, с синим гребешком, шлемом. — Багаж уже прибыл и погружен. — Начальник караула помог Тони слезть с халика. Инженер, спустившись на доски причала, нерешительно развел руками.

— Хочу поблагодарить… — начал он, не зная, как прощаться с Кугалом

— официально или по-дружески, но в следующее мгновение громкий оклик, телепатический и словесный одновременно, отвлек его. С корабля сбежал необыкновенно долговязый и худой, словно смерть, высокопоставленный тану, уже заранее посылающий волны радости и доброжелательности при виде долгожданных гостей. Голова его была непокрыта, волосы цвета спелой соломы развевались

на ветру — точнее, на бегу. Он мчался, торопливо переставляя ноги, подпрыгивая на каждом шагу, — необыкновенно длинный, узкоплечий…

— Сотрясатель! Наконец-то!.. Я хотел повидать тебя, как только караван прибудет в Ронию, но, как видишь, — мне и часа отдохнуть не дали. Сразу в обратный путь.

Нейл обменялся рукопожатием со своим товарищем по Высокому Столу, бросил осторожно-любопытный взгляд на Вейланда и тоже протянул ему руку в бронированной перчатке. Тони с опаской протянул кисть гиганту, но пожатие тану оказалось очень бережным.

— Разреши представить тебе нашего брата-творца Тони Вейланда-Велкона. Символы принадлежности к братству великой Таны он получил совсем недавно, из рук самого короля.

Прошлое невольно всколыхнуло душу Тони. С ним уже такое бывало? Конечно! Велконом — а это было очень почетное прозвище — его называли в лучезарной Финии. Когда это было? Когда исчез в пламени пожарищ прекраснейший на земле город? Да и было ли это? Тони даже вздрогнул.

— Сегодня как раз исполнился год, — понимающе улыбнулся Нейл. — И, как думают некоторые, то была прелюдия к приходу Мрака.

Темные глаза Кугала настороженно блеснули.

— Тем, кто так думает, следует держать подобные мысли при себе.

Нейл пожал плечами, потом предложил:

— Что мы здесь стоим, давайте поднимемся на борт, пропустим по бокалу.

Кугал, однако, решительно отказался — заявил, что у него много дел в Надвратном Замке.

— …Я ведь прибыл в Ронию по приказу короля, чтобы обеспечить безопасность лорда Вейланда-Велкона, — добавил он. — Во время перемирия мы должны закончить все подготовительные работы и смонтировать платформу для установки деформатора в стороне от прежнего места до того момента, как поток зрителей хлынет в Нионель на Великий Турнир. Тогда здесь столько шпионов объявится!.. Король требует сохранить все приготовления в глубокой тайне.

Тони не удивился.

— Я тоже считаю, что новые «врата времени» надо строить за пределами замка. Если смотреть отсюда, то выходной шлюз в будущем, наверное, запечатан Содружеством. Значит, необходимо сдвинуть устройство в сторону, чтобы не попасть на ограничительные барьеры.

— Точно, — кивнул Кугал. — Король прислал сюда Димитрия Анастоса — одного из последних беглецов… Он в конце концов прибился к компании Бэзила. По-видимому, этот чернявый парень простить себе не может, что рискнул отправиться в плиоцен, и теперь страстно мечтает вернуться в свое время. Он занимался там конструированием различных приборов по измерению характеристик ипсилон-поля. Так вот, как специалист в этой области он пытался объяснить мне что-то относительно распределения темпоральных слоев в потоке тау-поля. Я, правда, мало что понял, но в любом случае ясно, что деформатор Гудериана не заработает, пока со стороны Галактического Содружества не будут устранены все помехи. По их воле или против их воли. Наши ворота могут распахнуться только в воздушном пространстве будущего.

— Правильно, — согласился Тони. — Точно так же, как на этом конце все объекты материализовывались в полуметре от стены замка. Гудериану просто повезло, что он не угодил в каменную кладку или какое-нибудь другое препятствие.

— Вот-вот, — добавил Кугал, — теперь конечная точка — мы знаем об этом — окажется в пределах города, в долине Роны. Анастос заявил, что нашел подходящее место в пределах замка. Там мы и сооружаем платформу.

Там будет размещен входной шлюз для путешествия на расстояние в шесть миллионов лет.

— Сотрясатель, — спросил Нейл, — ты будешь присутствовать на турнире? Наши ребята из Сазарана готовы устроить отличное побоище, однако мы нуждаемся в поддержке.

— Постараюсь быть, — ответил Кугал, — если наши друзья успеют закончить деформатор. В любом случае предварительное согласие короля на участие в соревновании колесниц я получил.

Нейл странно засмеялся.

— Что ж, сразу навещу тебя. Пошли, Велкон, скоро отплытие. — Он приложил руку в бронированной перчатке к нагрудному панцирю — на нем были изображены девять маленьких звездочек. Кугал тоже прижатием кулака к груди попрощался с ними.

— Я… я сделаю все в лучшем виде, — не удержался Тони. — Желаю счастья тебе и твоей даме.

Он повернулся и побрел, проталкиваясь сквозь толпу грузчиков. Через некоторое время, словно опомнившись — куда он идет? зачем? — остановился, глянул назад. Лорд Нейл отчаянно ругался с десятником, отвечавшим за погрузку. Это был крепкий мужик с обвязанной платком головой, постоянно святотатственно поминавший Деву Марию и все ее прелести. Тони вздохнул, присел на один из ящиков, в которых хранился таинственный груз, подпер голову ладонью… Начальнику каравана было явно не до гостя. Минут через десять его разыскал начальник охраны и сообщил, что багаж Тони доставлен на самый дальний отсюда корабль, там и место ему приготовлено. Вейланд торопливо засеменил в указанном направлении. В каюте, расположенной на корме, тесной и грязной, он нашел свой мешок. Сидеть здесь было невыносимо, и Тони вышел на палубу. Корабль был довольно вместительный, с высоко поднятым полубаком, нависающей над стремниной кормой. Казалось, что эта посудина не поплывет по реке, а попросту начнет раскачиваться, как поплавок, — вверх-вниз, вверх-вниз… На корме вдоль бортов были устроены мягкие скамьи, обитые плюшем с набивкой. Тони, всеми брошенный, забытый, прикорнул на сиденье, глянул на закатное солнышко — приятно было погреться в его лучах, — потом стал наблюдать за проплывающими судами. Слова лорда Нейла о скором отплытии так и остались словами. Как всегда и везде — хоть бы раз, в прошлом ли, в будущем, был точно выдержан назначенный срок! Шли часы, солнце прилегло на вершины деревьев за рекой. Тони невольно смежил веки и уже в полудреме услышал насмешливый зов:

«Что, кемаришь?»

Это было так неожиданно, что Вейланд вздрогнул, быстро огляделся — вокруг было пусто. Все те же шлепающие о днище волны, водовороты на стремнине, шум и гам на пристани, разве что теперь поверхность Роны окрасилась охряными и багровыми бликами. Может, из города пришел оклик? В той стороне, на эспланаде, уже горели светильники, в конце мола зажгли сигнальный бакен.

«Эй, слепота! Поближе к воде нагнись. Вперед по течению, метров семьдесят».

Нет, ему не померещилось… Тони прошел немного вперед, сфокусировав дальновидящий взгляд, и только теперь обнаружил на реке какой-то темный движущийся предмет. Это же боевое каноэ!.. Точно, и через борт наклонился полуголый верзила с рельефно выступающими мускулами. Он приветственно помахал Тони рукой. Это же Пеопео, разрази его гром!..

Тони: «Здорово, Бурке».

Бурке: «Взаимно. Я думал, тебя уже продали на плантации ниже по течению, а ты еще торчишь здесь».

Тони: «Уже который час. Эта компашка по разгильдяйству ничем не уступит вам, низкорожденным».

Бурке: «Ишь как заговорил — низкорожденным… Ну да, ты теперь у нас лорд. Рисковый мальчик… Шустрый… Ты не беспокойся, все будет хорошо. Я еще тогда, в болотах, был уверен, что вы с Эйкеном Драмам договоритесь. Своим ребятам я, конечно, об этом и заикнуться не посмел…»