Враг
Шрифт:
Уолтер: Когда выпадет удобный случай. Не беспокойся. Вызови меня завтра, если получится. Если нет, то во вторник.
Вейко: Тану, которые находятся с нами, утверждают, что в среду, сразу после восхода, фирвулаги, возможно, прекратят наступление. Вступит в силу перемирие, а это для них святое дело.
Уолтер: Ну вот и все. Береги себя, сынок. Кто-то тут рвется на мостик, я должен его пустить…
Вейко: Удачи.
Уолтер включил автопилот, потом повернулся к двери.
— Привет, Алекс, давай, заходи.
— Я — звонкий менестрель, — пропел Манион, — мой плащ судьбой залатан… — Он тут же принялся протирать
Уолтер тихо и отчетливо произнес:
— Алекс, прекрати. Иди сюда, выслушай, что я скажу.
Человек с усмирителем на голове одернул одежду и вытянулся перед капитаном.
— Среди нас ты, Алекс, самый сильный психокинетик. Думаю, у тебя хватает силенок преодолеть тиски усмирителя, только ты не показываешь вида. И не показывай, не показывай… Послушай, Алекс: Я ЗНАЮ, КАК МОЖНО ПОМОЧЬ ДЕТЯМ! Но я нуждаюсь в поддержке. Ты понял?
Манион широко улыбнулся — его морщинистое, с небритой щетиной лицо буквально засияло. Он тихо пропел:
Но буду ли я тот, кого никто не видит?
Обман подделке рознь — пусть будет все по-прежнему.
Уолтер сжал его руки.
— Ты хочешь помочь? Сможешь прожечь кожухи изнутри? Понимаешь, я неспособен справиться с усмирителем.
Алекс снова запел:
И внешний вид его был прост, но не обман ли это?
Улыбка добрая ужель уловка зла?
Одежда чистая, но что под ней таится?
— Послушай, добрый человек! Нам надо незаметно прокрасться на нос и попытаться сломать хитрый замок, который навесил Марк.
Алекс прошептал:
Неслышной поступью к добыче подкрадемся; И в тишине дыханье затаим…
Уолтер посмотрел ему в глаза.
— Я собираюсь испортить рентгеновские лазеры, чтобы Марк не мог использовать их против детей. Конечно, у него есть и другое оружие, однако средства защиты, находящиеся в распоряжении детей, способны отразить его. Но на эти рентгеновские пушки управы нет. Кроме того, со временем наше метаобъединение будет слабеть, а мощь коротышки короля будет возрастать. Когда Марк обнаружит, что мы натворили, он, возможно, прихлопнет нас как мух. Но в тебе он нуждается, да и без меня никто не сможет управиться с этой парусной посудиной. Так что у нас есть шанс. Если мы исполним задуманное до прибытия в Европу, кто знает, как повернется дело. Марк, глядишь, совсем откажется от использования силы. Чем он сможет их запугать? Ну, парень, решай.
Алекс подумал и затянул тоненьким голоском:
Злодей на отдыхе, вдали от грязных дел, Когда в покое его коварство пребывает, Бесхитростно способен веселиться, Как самый честный и достойный человек.
Подрагивая, правое веко Маниона опустилось, поднялось… Уолтер готов был поклясться, что дурачок подмигнул ему.
— Марк только Бог знает где, остальные — кто спит, кто занят своими делами, — хрипло произнес Саастамойнен. — Сейчас самое время. — Он взял Алекса за руку и повел к выходу, как маленького. Манион счастливо улыбался.
10
«Бетс, просыпайся! Подъем, парень!..»
Мистер Бетси пошевелился. Рука с наманикюренными ногтями вылезла из обшитого шелком спального мешка и, зацепив пальцем вязаную шапочку, надвинутую почти до шеи, принялась стаскивать ее с головы. Все движения совершались медленно, во тьме белела и перемещалась только кисть — неведомый неторопливый зверек, сдирающий шапку с человеческой головы. Вот обнажился подбородок, увесистый прямой нос, наконец открылось око — и сразу все как бы совместилось — мистер Бетси сел в спальнике. Потянулся, разводя руки,
Мистер Бетси зевнул еще раз и сердито спросил:
— Чтоб ты лопнул, Оокпик! Что ты суетишься в такую рань? Не спится, что ли?
«Плохие новости, Бетс. Элизабет только что подняла дежурного по дальней связи тану — фирвулаги сейчас полезут на Бетафорку. Бэзил еще сообщил, что погода наверху начинает портиться. Мы не можем ждать рассвета, выступаем сейчас же, через десять минут».
— Кучу дерьма бы им на голову! — вслух заявил мистер Бетси.
«Кому им?»
— Да всем! Фирвулагам, погоде!..
Оокпик не обратил на эти слова никакого внимания, только добавил:
«Оружие не забудь».
Что-то проворчав в ответ, мистер Бетси выполз из спальника и на карачках двинулся в сторону стола, где стоял фонарь — тусклый свет залил небольшую декамолевую надувную палатку. Так же в полусогнутом положении он дополз до обогревательной печки и блока для приготовления пищи. Здесь с вечера сушились его ботинки и верхняя одежда. Он посмотрел на датчик температуры — за окном чуть больше нуля. Дожили… Скоро зима. Что поделаешь… Главное — не забыть надеть теплые подштанники и вязаную безрукавку. Теперь можно и штаны натянуть, свитер, непромокаемую куртку. Он застегнул застежки на ботинках, потом надел поверх штанов пестрые гетры и прочее альпинистское снаряжение. Чтобы просушить спальник, он вывернул его наизнанку и засунул в духовку микроволновой печи, на несколько минут включил ее, потом вытащил мешок и нижнее белье, аккуратно свернул и уложил в рюкзак. Вроде бы все… Так, ледоруб, теперь «Ведерви Магнум», бластер…
Что ж, пора в дорогу… Шесть минут… Мистер Бетси улыбнулся, похвалил себя и, откинув полог, шагнул в чернильную альпийскую ночь.
С запада тянуло легким теплым ветерком. Вчера в лагере прошел обильный снегопад, сегодня к полудню все растаяло, и теперь под ногами чавкала мокрая земля. Все-таки вездеходы здесь крепко попортили природу… Ничего, за шесть миллионов лет все восстановится, зарастет травой, одичает… В лагере стояла совершенная тьма. В целях предосторожности мистер Бетси очень медленно двинулся вперед; как только глаза привыкли к мраку, он различил между палаток фигуры часовых. Это были золотые торквесы из отряда Блейна. Хорошо, что не спят на посту. Как тут заснешь, когда фирвулаги в двух шагах. Половинка лунного диска выплыла из-за вершины Монте-Розы. Свет ее был бледен, изжелта-зелен, окружен густой туманной дымкой. Склоны горного массива были увенчаны как бы двойным облаком — на самой вершине что-то вроде плоской кепки, чей оторванный козырек висел дальше к востоку.
Мистер Бетси вошел в просторную палатку, где обычно проводились общие собрания. Оокпик сидел один-одинешенек — сгорбился на скамейке возле шкафчика, где хранились съестные припасы, пил чай и закусывал солеными слизнями.
— Очень рад, что во всей этой гоп-компании нашелся хоть кто-то, сумевший прийти вовремя, — сухо ответил эскимос на кивок мистера Бетси, — остальные все еще ползают по полу в поисках носков, включая нашего уважаемого атамана доктора Тонгзу. Садись, Бетс, попей горячего чаю. Чай не пьешь — откуда сила? Чай попил — вот это сила!.. А ты знаешь, эти французские извращенцы не так уж не правы. Слизни — такая вкуснятина. — Заметив гримасу отвращения на лице мистера Бетси, он вздохнул: — Дикий ты человек, Бетс… Видал облачко над вершиной? Наверное, лукавый ту кепочку надвинул.