Враги
Шрифт:
– Отдохни, - пожал плечами Артем.
– А потом поговорим о том, чем ты хочешь заниматься и чего хочешь добиться. Ты неплохо поработал, особенно с последним учеником.
– Я показал ему все, что умею, рассказал все, что знаю, - эхом отозвался Костин.
– Жаль, у нас было мало времени.
– Он сможет, он толковый, - улыбнулся Артем и поднялся с мраморной скамьи.
Не было больше ни стола с револьверами, ни мишеней на дальней стене. Костин сидел в центре большого зала, полностью отделанного мрамором. Яркое солнце, проникавшее через окна, занавешенные легким прозрачным шелком, заливало золотым светом мозаичный пол. В его лучах необычайным цветом переливалась чистейшая вода в мраморном бассейне, занимавшем почти треть зала.
– Что это?
– изумленно произнес
– Твой новый дом, вернее, дворец, - пояснил Артем.
– Я полагаю, что мастер достоин дворца. Ты завершил свои пути в том мире, пора осваивать новый. Пойдем, я покажу твои новые владения.
– А там?
– мотнул головой назад Костин.
– А там сейчас будет смута, - отозвался Артем, - но тебя это уже не должно волновать. Ты и так понял достаточно.
Часть 2
СМУТА
Эпизод 4 КРОНШТАДТ
Замок с лязгом щелкнул, и дверь камеры отворилась. Алексей поднялся с нар и встал по стойке "смирно". В камеру вошел капитан-лейтенант караульной службы, с кобурой и кортиком на ремне, и два матроса, вооруженные винтовками с примкнутыми штыками.
– Гражданин старший лейтенант, - произнес капитан-лейтенант, морщась явно от необходимости называть офицера "гражданин", - вас требует к себе адмирал.
– Есть, - отчеканил Алексей, сцепил руки за спиной и пошел к двери.
Офицер двинулся впереди, матросы последовали за арестантом.
Они шли по Кронштадту от здания гауптвахты к дому, который служил штабом и жильем командующему Кронштадтской базы адмиралу Оладьину. Слева от них из множества труб поднимался черный дым - в порту стояли под нарами боевые корабли. Ласковый теплый ветерок трепал кроны деревьев. Улица была почти безлюдна. Лишь в отдалении маршировал отряд матросов под командованием какого-то офицерика, да пара подвыпивших рабочих из доков примостилась на углу одного из домов.
"Первое сентября, - думал Алексей, - тысяча девятьсот семнадцатого года. Черт, все идет так же, как и в том мире. Николай Второй отрекся. Временное правительство, как и у нас, сначала возглавил князь Львов, теперь Керенский, мать его. Немцы в Риге. Двадцать девятого начнется Моонзундская операция. Последняя боевая операция русской армии в этой войне. Потом большевистский переворот и гражданская война, реки крови, советский семидесятилетний кошмар и в конце концов ослабление и фатальное отставание страны. Я - один из немногих, кто знает, что здесь произойдет, - должен это предотвратить. А как? Робкая попытка предупредить командира корабля о грядущих событиях закончилась недельной отсидкой в психбольнице. Спасибо еще, доктор, душка, списал все на психологический срыв после Готландского боя. Я достаточно обжился здесь, чтобы не вызывать подозрений, но ни на шаг не приблизился к главной цели. Три года. За это время я стал боевым офицером российского флота, прошел путь от курсанта через мичмана в старшие лейтенанты. Из мальчика-студента, попавшего в чужой мир, превратился в человека, которому эта реальность даже ближе той. Ну и что? Жестокий прокол. Сдали нервы. Что будет дальше? Наверняка разжалуют и пошлют на Моонзунд. Еще повоюем, пусть и матросом. А дальше - большевистский переворот. Если выживу, моя судьба... А тут никто ничего не знает. В моем мире Балтфлот был рассадником большевизма. Здесь он на восемьдесят процентов состоит из ингрийцев, парода, возникшего на невских землях из причудливого смешения русских, немцев и представителей других европейских народов, волею судеб заброшенных сюда. Все они не жалуют ни дом Романовых-Стюартов, ни Временное правительство. Их идеал - независимая демократическая республика, они больны ностальгией по ставшим легендарными временам средневековой Северороссии. Офицеры считают себя преданными имперским правительством при Цусиме. Здесь эта обида может стать базой для сопротивления большевикам. Но как ее поднять? Надо думать. Времени осталось мало".
Они подошли к небольшому двухэтажному дому, стоявшему на набережной, зашли, поднялись на второй этаж и остановились в приемной адмирала. Здесь за тремя столами сидели два мичмана и один лейтенант, занятые разбором каких-то бумаг, стояли несколько старших флотских офицеров, чего-то
Теперь они стояли в кабинете адмирала Оладьина. Оклеенные темными обоями стены и зашторенные окна создавали жутковатое впечатление склепа. За массивным дубовым столом в свете электрической лампы сидел адмирал Анатолий Семенович Оладьин, командующий Кронштадтской военно-морской базой, высокий, грузный мужчина сорока восьми лет. Его лицо украшала известная всему флоту клиновидная бородка. В левой руке он сжимал курительную трубку. Алексей встал по стойке "смирно", конвойные стукнули прикладами об пол за его спиной, капитан-лейтенант, как на параде, шагнул вперед, приложил руку к козырьку и доложил:
– Гражданин адмирал, по вашему приказанию арестованный старший лейтенант Алексей Татищев доставлен.
Адмирал смерил вошедших сумрачным взглядом и произнес:
– Хорошо, оставьте нас.
Конвой щелкнул каблуками и удалился. Алексей стоял навытяжку перед адмиралом, а тот неспешно достал из горы бумаг картонную папку и молча начал просматривать ее содержимое. Длилось это минут пять, наконец адмирал проговорил:
– Блестящий послужной список. Двадцать один год, а уже старший лейтенант, дважды Георгиевский кавалер, герой Готландского боя. Со всех мест службы исключительно положительные отзывы. Притом все командиры отмечают безукоризненное следование уставам и нормам офицерской чести. Объясните мне, Татищев, что произошло. Откуда столь вопиющее нарушение устава и приказа верховного командования?
– Не сдержался, ваше высокопревосходительство, - отчеканил Алексей.
Оладьин поднял бровь. Использование отмененного старорежимного обращения явно не прошло мимо его внимания. Откинувшись на спинку стула, он произнес:
– Я охотно верю, Татищев, что два года назад у вас, девятнадцатилетнего молодого человека, до того в большом деле не бывавшего, сдали нервы после боя при Готланде. Возможно, я бы даже поверил в ваш срыв при виде саботажников и левацких агитаторов. Но вот одна интересная бумага в вашем деле.
– Он снова открыл папку.
– В июне шестнадцатого года вы стали чемпионом Хельсинкской военно-морской базы в офицерском соревновании по стрельбе из револьвера. Соревнование проходило в несколько туров, и ни разу, заметьте, ни разу у вас не сдали нервы и не дрогнула рука. Теперь вы хотите меня убедить, что, обнаружив в своем экипаже большевистских агитаторов, вы совершенно хладнокровно вступили с ними в дискуссию, перетянули большую часть экипажа на свою сторону, убедили матросов арестовать агитаторов, после чего вы сразу потеряли самоконтроль и лично расстреляли агитаторов на месте, прекрасно зная, что это исключительная прерогатива военно-полевых судов. Не верю я в такие помутнения, знаете ли.
Алексей стоял навытяжку, не произнося ни звука.
– Я жду ответа!
– рявкнул адмирал.
– Во-первых, ваше высокопревосходительство, - ровным голосом начал Алексей, - флот - это не дискуссионный клуб. Я не собираюсь ежедневно дискутировать со всякой революционной сволочью. А к экипажу, где агитаторов расстреливают на месте, надеюсь, подобные господа на пушечный выстрел не подойдут. Во-вторых, в военно-полевых судах в последнее время развелось уж больно много либералов. А уничтожать этих подонков, с их антивоенной и антигосударственной пропагандой, почитаю долгом офицера.
– Что же, - протянул адмирал, - теперь вам самому придется изведать, насколько либеральны наши военно-полевые суды. Полагаю, разжалования вам не избежать. Но скажите, откуда у вас, человека молодого, что греха таить, принадлежащего к поколению, увлеченному идеями социализма, человека, которому за барышнями на Невском проспекте ухаживать пристало, а не за большевистскими агитаторами гоняться, вдруг такая ненависть к левакам и антивоенным партиям?
Алексей молчал. Адмирал, насупясь, смотрел на него. Наконец, когда адмирал уже явно устал ждать и явно намеревался что-то сказать, Алексей решился: