Враги

Шидловский Дмитрий

– Дмитрий Андреевич, - укоризненно произнес Алексей, - что же вы так спокойно двери открываете? Времена сейчас сами знаете какие.

– Бог не выдаст, свинья не съест, - беспечно махнул рукой Санин. Собственно, преступники сейчас предъявляют вполне легальные мандаты и занимаются не грабежами, а экспроприацией экспроприаторов. Меня, буржуя проклятого, уже дважды экспроприировали. Можно, конечно, и не открывать. Но тогда вы обрекаете себя еще и на хороший удар прикладом в живот и очередную замену двери.

– Что это у вас в коридоре такой бардак?
– произнес Алексей, удивленно разглядывая кучу

какого-то барахла.

– Уплотнили, Лешенька, - расцвел в улыбке Санин.
– Что же вы так удивляетесь, будто первый день на свете живете? У меня теперь одна комната, бывшая гостиная. Да вы проходите. Чай будем пить.

Пройдя в комнату, битком набитую мебелью, собранной со всей трехкомнатной квартиры, Алексей обнаружил, что за столом в ее центре, с чашкой чая в руках, сидит весьма миловидная барышня, не старше тридцати лет на вид. Он по-офицерски щелкнул каблуками и представился:

– Алексей Татищев.

– Анна Шиманская, - благосклонно склонила головку барышня.

– Знакомьтесь, моя невеста, - выпалил Санин, выскакивая из-за спины Алексея с чайником в руках.

– Невеста?!
– Алексей чуть не покачнулся от неожиданности.

– А что вас так удивляет?
– произнес Санин, походкой королевского павлина приближаясь к столу.
– Мы, профессора университетские, тоже красоту ценим.

Он галантно поцеловал руку барышне и опустился на стул рядом с ней. Алексей сел напротив, и Анна, весьма польщенная вниманием жениха, тут же налила ему чаю и пододвинула тарелку с бутербродами.

– Ну, рассказывайте Лешенька, как вы, откуда?
– улыбнулся Санин.

– Из тюрьмы, - отозвался Алексей.

– Выпустили вас, или сами сбежали?
– светским тоном осведомился Санин.

– Выпустили, - кивнул Алексей.
– Кстати, спасибо, что хлопотали за меня.

– Оставьте, пустое, - махнул рукой Санин.
– А ко мне вы, стало быть, переночевать.

– Вообще-то, да, - протянул Алексей, - но я полагаю...

– Никаких возражений, - отрезал Санин, - скоро ночь, почти стемнело уже. Нечего вам на улице делать, патрули и стрельнуть могут. Вы и так меня с октября не навещали. Поговорить нам есть о чем. Оставайтесь.

– Спасибо, - кивнул Алексей.
– Так уж получилось, простите, служба. А что же, Павел вас не навещает?

– Навещает, - ответил Санин.
– Как из ссылки вернулся, первым делом ко мне заехал. А уж после переворота раз в неделю как штык является. Он теперь в чинах.

Алексей кивнул:

– Что же не помогает?

– Как - не помогает?
– поднял брови Санин.
– То, что за мной при уплотнении осталась самая большая, а не самая маленькая комната, - за это ему спасибо. Да и третью, и четвертую экспроприацию он отвел, мандат мне выдал. Помогает.

– Тоже мне, помощничек, - буркнул Алексей.

– Каждому времени - своя помощь, - улыбнулся Санин.
– Ну а вы как?

– Все то же, - пожал плечами Алексей.
– Служу при командующем Кронштадтской базой.

– Между отсидками, - хихикнул Санин.
– Заняты очень?

– Головы не поднять, - вздохнул Алексей, не заметив юмора.

– И Павел тоже, - кивнул Санин.
– Вы, молодые люди, совсем в политику заигрались, настолько, что нам, старикам, заботу о барышнях на себя брать

приходится.

Он снова поцеловал руку невесте. Та зарделась.

– Но ведь время такое, - развел руками Алексей.

– Время всегда такое, - махнул рукой Санин.
– Политикой заниматься надо, деньги зарабатывать, империи строить. За этими делами не заметите, как и жизнь пройдет.

– Ничего, еще чуть-чуть...

– Чуть-чуть не будет, - передразнил Санин.
– Если вы решили идти в политику, то это состояние души. Ладно, о ваших деяниях, господа хорошие, я достаточно знаю, земля слухами полнится, хоть все газеты, кроме большевистских, закрыты. Тайн вы мне все одно не расскажете. А вот что я узнал за последнее время, сейчас поведаю, если интересно, конечно. Обнаружились очень интересные факты о союзе североросских королей с Речью Посполитой во второй половине семнадцатого - начале восемнадцатого века.

– Интересно, - оживился Алексей.
– Я весь внимание.

* * *

Алексей поднялся по лестнице и вошел в приемную адмирала:

– Здравия желаю, граждане офицеры.

– Здравия желаю, - ответил хор мужских голосов.

И тут же прозвучали слова мичмана Гюнтера Вайсберга, адъютанта Оладьина, племянника вице-адмирала Вайсберга:

– Анатолий Семенович просил вас явиться к нему немедленно по прибытии.

– Есть.
– Алексей прошел в кабинет адмирала.

Оладьин сидел за совещательным столом напротив кавторанга* Шульца, начальника контрразведки Балтийского флота и по совместительству главы службы безопасности тайного Североросского конгресса. Оба были в военно-морской форме. Как только Алексей вошел, они замолчали. Адмирал жестом указал Алексею на стул рядом с Шульцем и, когда тот сел, коротко спросил:

– Провал локализован?

– Так точно, - доложил Алексей.

– Ни черта не локализован, пока ты в моей ставке, - рявкнул адмирал.

– Готов застрелиться, ваше высокопревосходительство, - сжал кулаки Алексей.

– Не горячись, - смягчился Оладьин.
– Но после того, как ты побывал в Чека, твое присутствие здесь нежелательно. Однако ты мне нужен. Значит, так: сейчас пойдешь к Дыбенко и доложишь о своей отставке и желании покинуть страну. В кратчайшие сроки выедешь в Финляндию, оттуда в Швецию, а уже оттуда, путая следы, в Лондон. Твоя цель - любыми правдами и неправдами добиться приема у военно-морского министра Уинстона Черчилля, это наиболее вменяемый человек в правительстве его величества. Проинформируешь его о готовящемся нами перевороте и восстановлении независимости Северороссии, заверишь в нашем желании установить самые добрые отношения с Великобританией, выслушаешь его условия. Нам нужна поддержка англичан и, как минимум, признание в первые дни переворота. Задача ясна?

– Так точно.

* Капитан второго ранга.

– В Хельсинки, - добавил Штольц, - явитесь по адресу: улица Турку, дом шесть, квартира три. Там получите инструкции о контактах в Лондоне, деньги на дорогу и номера счетов, через которые будет финансироваться ваша миссия.

– Есть, - произнес Алексей, лихорадочно соображая, куда сделала поворот его судьба.

– А теперь о том, что мы хотим предложить правительству Великобритании и чего ждем от них, - начал Оладьин.

* * *