Враги

Шидловский Дмитрий

– Командующий занят и поручил встретиться с вами мне, - отрубил Деникин.
– Я вас слушаю.

* Точное соответствие событиям нашего мира. Екатеринодар был взят 3 августа 1918 г. Преимущество белой армии заключалось в том, что ее костяк составляли боевые офицеры, а также казаки, прошедшие через горнило Первой мировой; к союзу с добровольцами их толкнула политика Ленина-Троцкого с продразверсткой и "расказачиванием". Красная же армия состояла в основном из плохо обученных, не имевших боевого опыта солдат и управлялась, мягко говоря, не слишком квалифицированными военными специалистами.

** На этот момент заместителем

командующего Добровольческой армии был А. Деникин. Командующим армии он станет в этом мире, как и в нашем, только 7 октября 1918 г., после внезапной кончины генерала В. Алексеева.

– Только что нами получено донесение, - произнес Раевский, - что сегодня утром войска красной армии и самопровозглашенного короля Ингерманландии Зигмунда атаковали войска Северороссии по всему фронту. Адмирал Оладьин выступил с воззванием, в котором объявил, что Северороссия находится в состоянии войны с самопровозглашенными режимами Советов и Зигмунда. Произошло то, о чем я вам говорил уже давно. Я еще раз прошу вас заключить военный союз с нами и приступить к совместным действиям против Советов. Напоминаю вам, что адмирал Оладьин поручил заявить о его безоговорочном признании Добровольческой армии как вооруженных сил законного правительства России.

– А я вам в сотый раз говорю, - насупился Деникин, - что все эти царьки, князьки и президенты, возникшие на теле России после семнадцатого года, для меня абсолютно безразличны. Что Зигмунд, что ваш Оладьин, что Маннергейм в своей Финляндии, что гетман украинский - все одно. Единственная основа, на которой я готов вести переговоры с вами, - это признание России как единой и неделимой державы и признание Северороссии, Финляндии, Польши, Украины, Кавказа ее неотъемлемыми частями*.

– Антон Иванович, - с напором проговорил Алексей, - нельзя же так упорно идти на поводу у сомнительных политических течений. Вы постоянно отказываетесь видеть реалии сегодняшнего дня. Не так существенно, будет ли в ближайшие годы существовать единая Россия или населяющие ее народы разойдутся по национальным квартирам. Важно, как будут жить люди на ее территории и будут ли жить вообще. А какие паспорта окажутся в их карманах дело десятое. Сейчас для всех нас самым грозным врагом является большевизм. Давайте общими усилиями покончим с Советами, а потом сядем за стол переговоров и обсудим будущее страны. Деникин холодно посмотрел на юношу в форме полковника пограничных войск, с вензелями и кокардой ненавистной ему Северороссии.

* В нашем мире точно так же Деникин отверг в 1919 г. предложения Г. Маннергейма о совместном походе против большевиков. Единственным условием Маннергейма было признание независимости Финляндии. Как знать - не будь Деникин так несговорчив, история могла бы сложиться и по-другому.

– Я отечеством не торгую, молодой человек, - процедил он.
– А теперь оставьте меня, господа. Я занят.

Выйдя из кабинета генерала, Алексей и Раевский переглянулись. Миссия потерпела полный провал, это было ясно.

– Генерал Слащев, прошу вас пройти, - обратился адъютант к сидящему на стуле в ожидании приема худощавому генералу в полевой форме. Тот встал и быстрым шагом направился в кабинет Деникина.

– Что будем делать?
– негромко произнес Раевский, обращаясь к Алексею,

– Полагаю, вы правы, - так же негромко произнес Алексей, - других возможностей, кроме как идти к Краснову, у нас нет*. Хотя он

так зависим от немцев, что... Но утопающий хватается и за соломинку.

– Тогда выезжаем сегодня же, - кивнул Раевский.

– Согласен, - сказал Алексей.
– Но я бы хотел еще задержаться ненадолго. Дела.

– В добрый час, - буркнул Раевский и направился к выходу.

* В тот момент существовали серьезные противоречия между атаманом Войска Донского Красновым, взявшим ориентацию на поддержку немцев, и добровольцами, ориентировавшимися на Антанту.

* * *

Алексей сидел в приемной уже более получаса, когда дверь кабинета Деникина распахнулась и быстрой походкой вышел генерал Слащев. Как бы невзначай приняв решение пойти куда-то, Алексей поднялся и вразвалку направился из приемной. В коридоре он прибавил шагу и почти бегом нагнал генерала.

– Господин генерал, господин Слащев, - окликнул он.

– Я вас слушаю.
– Генерал резко остановился и повернулся.

– Простите, - остановился Алексей, - вы тот самый Слащев?

– Мне неизвестен другой генерал в российской армии с подобной фамилией, - нетерпеливо отозвался генерал.

– Имею очень важную информацию государственного значения, - произнес Алексей.

– У меня очень мало времени, - проговорил генерал.

– И все же прошу уделить мне полчаса, - понизил голос Алексей.

– Я вас слушаю, - сдался генерал.

– Не здесь, - покачал головой Алексей.

Они вышли на улицу, завернули в только что открывшееся на углу кафе и сели за столик.

– Ну, я вас слушаю, - нетерпеливо произнес генерал.

– Можете считать, что все, о чем я сейчас сообщу, мне приснилось, но если попадете в аналогичную ситуацию в ближайшие два года... пожалуйста, вспомните об этом. Я сейчас расскажу вам историю про одну армию, потерпевшую поражение и не удержавшую полуостров, который могла бы удержать*.

* Слащев (прототип известного булгаковского персонажа Хлудова) - боевой генерал белой армии. В 1920 г. разработал план обороны Крыма, отвергнутый Врангелем. Мнения многих военных историков сходятся в том, что в случае реализации этого плана Крым мог бы остаться в руках белых.

* * *

Подойдя к входу в резиденцию президента, Алексей окинул взглядом сад, разбитый на месте бывшего городского рва. Сентябрь уже тронул желтизной кроны деревьев, яркое солнце будто старалось порадовать людей напоследок перед длинной зимой. Алексей с удовольствием вдохнул. Новгород в этом мире был куда больше того, который он знал в своем. Население перевалило за полмиллиона, а промышленные предприятия кольцом обступили город. Однако то ли из-за того, что прогресс еще не успел окончательно победить экологию, то ли из-за того, что уже больше года значительная часть предприятий стояла, воздух был чист.

Медленно ступая, Алексей поднялся на крыльцо, предъявил документы караульному и прошел в приемную.

– Здравия желаю, господин полковник, - приветствовал его старший лейтенант Гюнтер Вайсберг.
– Обождите, пожалуйста, у господина президента совещание.

Ждать пришлось долго, больше часа. Наконец двери президентского кабинета распахнулись и вышла группа военных. Вид у всех был очень озабоченный. Вайсберг поднял трубку местного телефона и произнес:

– Полковник Татищев, господин президент.
– Затем положил трубку и взглянул на Алексея: - Проходите.