Враги
Шрифт:
Алексей прошел в кабинет. Из-за совещательного стола, заваленного картами фронта, ему навстречу поднялся Оладьин.
– Здравствуй, Алексей, - приветствовал адмирал.
– Как доехал?
– Благодарю, - кивнул Алексей, - хорошо. Только под Опоской поезд подвергся нападению ингрийского аэроплана.
– Да, почти все военные самолеты остались у Зигмунда, - кивнул Оладьин.
– Ты у нас путешественник великий. Всю Прибалтику проехал, Швецию, Англию, Германию, Австрию, юг России. Как там?
– Кроме Швеции, везде - дерьмо, - поморщился Алексей.
– Война - это такая гадость, ваше высокопревосходительство!
– Согласен, - вздохнул Оладьин.
– Докладывай.
– Да вы знаете уже все, - проговорил Алексей.
– Британия отказывается поддержать нас до окончания
– Да полноте, голубчик, - протянул Оладьин.
– Мало кто из полководцев не ведал поражения. Вы мне нужны.
– Зачем?
– Алексей взглянул на адмирала потухшими глазами.
– Что касается возможного будущего, я вам все рассказал. Дипломатическую миссию я провалил. Организационных талантов, как показала моя работа в пограничной страже, у меня нет. Единственное, что я умею хорошо делать, так это стрелять. Позвольте мне послужить хоть этим.
– Хорошо, раз вы настаиваете.
– Оладьин поднялся и подошел к столу с картами, жестом предлагая Алексею сделать то же.
– Положение следующее. На Псковском и Новгородском направлениях нам удалось удержать и Северный, и Южный фронт и отступить не более чем на пятьдесят километров от границы. Но на восточном направлении противник имел успех. Форсировав Волхов, войска Зигмунда при поддержке пятьдесят пятой немецкой пехотной дивизии взяли Тихвин, Пикалево и Старую Ладогу, и соединились с частями Красной армии под командованием Блюхера, атаковавшими нас из Вологды и взявшими Лодейное Поле. Таким образом, армия вице-адмирала Макторга, ведущая оборонительные бои за Архангельск и Карелию, оказалась отрезанной от нас. Кронштадт успешно отражает силами береговой и корабельной артиллерии все попытки немцев взять его. Более того, флот контролирует акваторию Финского залива. Хотя гарнизон слишком мал, чтобы планировать десант. Подвоза боеприпасов и продовольствия к базе нет. Полагаю, они смогут продержаться максимум месяца два. Сейчас мы ведем переговоры с Маннергеймом об оказании помощи Кронштадту. Он, конечно, скован присутствием немецких войск на своей территории, но готов помочь. Единственное его условие - признание независимости Финляндии. Скорее всего, на это придется пойти. Это лучше, чем потерять Кронштадт. Вот, вкратце, что мы имеем. На какое направление желаете отправиться?
– На Тихвинское, - быстро проговорил Алексей.
– В каком качестве?
Алексей собирался было произнести: "В качестве полевого офицера пехотных или артиллерийских войск", - но тут мысль молнией промелькнула в его мозгу.
– Имею предложение сформировать отдельную часть для проведения специальных операций, как-то: захват и уничтожение наиболее важных объектов в тылу противника, глубокие рейды, разведка. Войска должны комплектоваться наиболее подготовленными солдатами и офицерами и иметь на вооружении исключительно легкое, преимущественно автоматическое оружие. Считаю, что наличие такой части может дать нам значительное преимущество в войне.
– Интересно.
– Адмирал склонил голову набок.
– И какую же численность данных войск предполагаете?
– Предлагаю начать с батальона, - вытянулся Алексей.
* * *
– Здравия желаю, господин полковник. Капитан Сергей Колычев по распоряжению верховного главнокомандующего прибыл в ваше распоряжение, отрапортовал невысокий коренастый офицер лет тридцати - тридцати трех на вид.
– Очень приятно, - поднялся ему навстречу Алексей.
Он сидел в своем рабочем кабинете в палатах Новгородского кремля и быстро просматривал списки направляемых к нему солдат и офицеров.
– Мне рекомендовали вас как большого специалиста по рукопашному бою.
– Так точно, господин полковник, - произнес капитан.
– Мой отец был главой фехтовальной школы, основанной в Петербурге еще
– Вы сдавали этот экзамен?
– поднял брови Алексей.
– Так точно, - щелкнул каблуками капитан.
– Ну, знаете, - покачал головой Алексей, - фехтование - это великолепно, но сейчас не столь актуально.
– Программа нашей школы включает и штыковой бой, - парировал Колычев. Кроме того, не очень известно, что основатель школы преподавал и искусство рукопашного боя, во многом напоминающее японское джиу-джитсу или, правильнее, дзю-дзюцу. Отец учил меня этому с детства. Как бы то ни было, школой сейчас управляет мой старший брат, а мы с ним по-разному смотрим на некоторые вещи. Мне кажется, он слишком формально подходит к искусству. Я отошел от дел школы и поступил на службу после смерти отца. Шесть лет я служил при военном атташе России в Японии и занимался у Дзигиро Кано* в Кодокане. Пожалуй, благодаря компиляции искусства, преподанного мне отцом, и дзюдо у меня выработался свой стиль рукопашного боя. Он предполагает как единоборство без оружия, так и с использованием ножа и палки, а также бой с несколькими противниками.
* Дзигиро Кано (1860-1936) - основатель дзюдо. Многие ошибочно полагают, что такие виды борьбы, как дзюдо, карате и айкидо, имеют тысячелетнюю историю. На самом деле появились они в двадцатом веке (дзюдо в конце девятнадцатого), правда, как компиляция различных клановых и семейных стилей, существовавших в то время в Японии и на Окинаве. Очевидно, они стали реакцией Японии на вхождение в новые условия жизни после распада феодальной системы отношений. Если прежде боевые системы создавались как узкоспециализированные и закрытые, то теперь появился спрос на "универсальные" стили, которые могли бы преподаваться по всей стране, а позже и за границей. Хотя к концу девятнадцатого века многие школы дзю-дзюцу боролись за массовое привлечение учеников и право преподавания своего стиля в армии и полиции, пальму первенства завоевал стиль дзюдо Кодокан, созданный Кано. Впоследствии именно эта борьба оказалась наиболее широко известной за рубежом.
– И в чем же суть вашего стиля?
– поинтересовался Алексей.
– Я учусь побеждать меньшими силами и обращать поражение в победу.
– Я бы сам не прочь обучиться этому, - тряхнул головой Алексей.
– Не поделитесь накопленными знаниями?
– К вашим услугам, - улыбнулся Колычев.
– Благодарю, капитан, - произнес Алексей.
– А сейчас я бы хотел ознакомить вас со стоящей перед нами задачей. Как я понял из вашего личного дела, вы отправились на войну с Германией добровольцем еще в четырнадцатом году и прошли ее до самого конца. Полагаю, вы видите ее отличия от той, которую мы ведем сейчас.
– Разумеется, - кивнул Колычев.
– Это далеко не та окопная война.
– Совершенно справедливо, - подтвердил Алексей.
– На юге враждующие стороны предпочитают глубокие рейды больших масс кавалерии. Здесь этого не позволяет характер местности, но все же боевые действия проходят совсем не так, как в пятнадцатом-шестнадцатом. В некоторых районах даже отсутствует четкая линия фронта. В связи с этим мы решили сформировать часть специального назначения, укомплектованную наиболее подготовленными солдатами и офицерами, предназначенную для захвата и уничтожения наиболее важных объектов в тылу противника, для глубоких рейдов и разведки. На вас я рассчитываю как на человека, владеющего приемами рукопашного боя. Я бы хотел, чтобы вы возглавили роту, специализирующуюся на разведке и захвате языков, в том числе и среди командования противника.