Враги
Шрифт:
– Но фильтруется отвратительно!
– воскликнул Набольсин.
– В водопроводной воде много посторонних включений. Я разработал систему фильтров, которая могла бы убрать их, не снижая полезных качеств воды. Изобретение запатентовал*. Однако производители перекачивающего оборудования не хотят его применять. Говорят, что это сделает их продукцию дороже, а потребители не готовы платить больше, даже если это улучшит качество воды. Я думаю, можно добиться, чтобы муниципалитет дал заказ на установку фильтров.
– Муниципалитет без политического давления или без взятки не пошевелится, - скривился Алексей.
– А вот что потребители не хотят,
– Конечно, можно, - подтвердил Набольсин.
– Тогда в чем проблема?
– поднял брови Алексей.
– Можно организовать производство. Немного рекламы, и домовладельцы с удовольствием будут покупать твои фильтры.
* Действительно, и в нашем мире бывший флотский офицер Павел Набольсин разработал и запатентовал уникальную систему фильтров. Однако, поскольку он был эмигрантом, бежавшим от советской власти, продукция фирмы Набольсиных до сих пор очищает водопроводную воду Нью-Йорка и других городов США и Европы, но, увы, не России.
– Никто не верит, что этот рынок перспективен, - пожал плечами Набольсин.
– Ты же знаешь больших руководителей от коммерции. Они считают, что раз у них деньги и положение, значит, они самые умные. Без угрозы убытков и банкротства они не будут искать чего-то нового.
– Так ведь можно организовать производство самому, - произнес Алексей.
– Проблема в том, дружище, - грустно улыбнулся Набольсин, - что мне еле хватает денег на еду. А организация производства стоит очень дорого.
– Сколько?
– тут же спросил Алексей.
– Несколько десятков тысяч. Точно не знаю, не считал, - пожал плечами Набольсин.
– У меня все равно таких денег нет.
– А ты посчитай, - предложил Алексей.
– Вернее, давай посчитаем вместе. Сегодня вечером ты у меня.
* * *
За окном выла декабрьская вьюга, но в квартире вице-президента Петербургского торгово-промышленного банка было тепло и тихо. Приятно потрескивали березовые поленья в камине, над рабочим столом главы семьи, заваленном бумагами, разливался мягкий свет настольной лампы. Алексей часто приходил в этот дом, с тех пор как познакомился с семейством Коковцевых в Ницце. Коковцев всегда принимал его радушно, впрочем, как полагал Алексей, не совсем бескорыстно. Было ясно, что человек, близкий к ушедшему в отставку президенту и еще недавно занимавший высокий пост, может оказаться чрезвычайно полезным в будущем. Тем более что многие предрекали возвращение Североросского национального конгресса к власти. Это могло означать новое возвышение Алексея. Куда больше импонировал Алексею очевидный интерес мадам Коковцевой - отдать дочку замуж за молодого и вполне обеспеченного генерала в отставке. Дочь Коковцевых Екатерина, с которой он провел немало часов еще в Ницце, гуляя по набережной и беседуя о всякой светской чепухе, все больше нравилась ему.
Дело уверенно шло к свадьбе. Все знакомые считали их пару идеальной. Жених - человек с солидным положением в обществе. Невеста - выпускница института благородных девиц, типичная петербургская барышня, красивая и весьма неглупая дочь представителей старой русской аристократии, столь удачно вписавшихся в жизнь нового государства. Он старался постоянно оказывать ей знаки
Впрочем, сегодня он пришел с целью побеседовать с господином Коковцевым как с вице-президентом банка. Он терпеливо дождался, когда закончится легкий ужин, на который каждый субботний вечер его приглашали Коковцевы, и дамы удалились в комнату-салон, чтобы проследить за сервировкой чайного сервиза, а Алексей с главой семейства, оба в дорогих английских костюмах, направились в кабинет, чтобы провести там полчаса в приятной беседе. Произнеся несколько стандартных замечаний о превратностях петербургского климата, Алексей проговорил:
– Вы знаете, Василий Семенович, я решил заняться коммерцией.
– Вот как?
– поднял брови Коковцев.
– В какой же области, позвольте узнать?
– Один из моих старинных товарищей, еще по флотской службе, запатентовал специальные фильтры для очистки водопроводной воды. Мы планируем начать производство таких фильтров для нужд домовладельцев Петербурга и других городов Северороссии, для чего создали акционерное общество. Патент господина Набольсина, который он внес в уставной капитал, мы оценили в двадцать тысяч рублей, я внес двадцать тысяч из своих личных сбережений, и еще на тридцать тысяч мы привлекли средства частных пайщиков, в основном наших бывших сослуживцев. Закупили оборудование, арендовали цех. Но для начала производства нам не хватает еще пятидесяти тысяч. Это на закупку еще части оборудования и создание оборотного капитала. Мне была бы чрезвычайно полезна ваша консультация насчет того, как бы мы могли получить банковский кредит на эту сумму. Существующая процентная ставка по кредитам на три года - двенадцать процентов годовых - великовата. Да и залоги банкиры находят недостаточными. А терять контрольный пакет акций нам с Набольсиным очень не хотелось бы.
– Что же, вы находите это дело перспективным?
– поинтересовался Коковцев.
– Чрезвычайно перспективным, - кивнул Алексей.
– Я знаю, что многие состоятельные люди, и мои знакомые в том числе, были бы очень заинтересованы в подобной продукции.
– А позвольте узнать, как распределены должности в вашем акционерном обществе?
– осведомился Коковцев.
– Я - президент, господин Набольсин - первый вице-президент, курирует вопросы производства и технологии.
– Ага, - протянул Коковцев.
– А имеете ли вы расчеты перспектив продаж и планируемых прибылей, а также документ, определяющий вашу стратегию развития?
– Разумеется, - кивнул Алексей.
– Было бы интересно с ними ознакомиться, - произнес Коковцев.
– Не откажите в любезности прислать их завтра ко мне на службу. Если я найду их обоснованными, то, полагаю, смогу провести в кредитном комитете решение о долгосрочном ссужении вам необходимой суммы нашим банком под невысокие проценты. Вообще, вам бы стоило сразу обратиться ко мне по поводу этого проекта. Вы ведь понимаете, что можете рассчитывать на особое отношение с нашей стороны, генерал.