Врата ведьмы
Шрифт:
Фердайл задел носом ее кулак, чем сильно испугал ее. Она посмотрела вниз на волка и рассказала на бессловесном силурском языке о странном контакте.
Реакция волка была скептическая: «Волчица обнюхивает мертвого детеныша, силясь вернуть его к жизни».
— Может, ты и прав, — громко ответила она. — Я не знаю.
Она отвернулась, изучая гранитный шпиль, выступающий выше самых высоких деревьев. Его далекие вершины светились в ясных лучах солнца. Над всей протяженностью леса выдающаяся скала была бы самым заметным местом для швартовки. Никто не мог бы пролететь мимо нее.
Она подняла кулак к груди. Есть только один способ это проверить. От лагеря на вершину пика тянулся тонкий след, более темный, чем сама черная скала.
— Идем, — сказала Мишель, прокладывая путь. — Проверим, содержит ли монета умершего хоть сколько-нибудь подлинной магии.
Когда солнце клонилось к западному горизонту, Мерик стоял на носу «Штормового крыла». Одетый в легкую льняную рубашку и тонкие штаны, он чувствовал все воздушные течения. Раньше его длинные распущенные волосы развевались по ветру, еще теснее связывая его с небесами. Но не сейчас. Мерик провел ладонью по черепу. Хотя его серебряные волосы отросли, они были недостаточно длинны, чтобы почувствовать бриз и укрепить его связь с ветрами.
Он опустил руку. Ему не следует жаловаться. Тесная связь с кораблем компенсирует эту потерю. Хотя Мерик не стоял на его борту больше двух зим, он воспринимал «Штормовое крыло» как продолжение своего собственного тела. Только сила стихий способна напитать эти корабли топливом и удержать их в воздухе. И именно через этот стихийный контакт корабль и его капитан становятся единым целым. Стоя на носу, Мерик чувствовал каждый винт и болт на корабле, скрип парусов, будто это его собственная рубаха. Каждый треск корпуса отзывался ноющей болью в его суставах.
На борту «Штормового крыла» он снова чувствовал себя невредимым. Пытки и жестокость в казематах Шедоубрука остались смутным воспоминанием. Он мог бы легко вообразить, что все те ужасы случились с кем-то другим, а не с ним. Здесь, паря над облаками. Мерик чувствовал себя огражденным от любого земного насилия.
Но сердцем он знал, что подобная защита так же хрупка, как облака, сквозь которые они пролетают. Даже небеса были беззащитны против разрушающей власти Темного Лорда. Во время путешествия Мерик на собственном опыте понял, насколько земля, море и небо были взаимосвязаны. Энергии мировых стихий являются бесконечной паутиной, перекрываясь, сплетаясь, перекручиваясь и связываясь между собой. Нельзя заразить один элемент, не повредив другой.
Он мог бы объяснить все это матери, королеве Тратал, но боялся, что подобные идеи попадут на неблагодатную почву. Таков путь эльфов. Слишком долго они были оторваны от земли, убеждая себя, что свободны от подобных уз. Но Мерик понял, что для победы над злом потребуется воссоединение всех стихий. Если их оставить разделенными, шансов нет.
Он не мог позволить этому случиться.
Крепко стиснув перила, Мерик изучал морской пейзаж, проносящийся четвертью лье ниже корпуса корабля. Немного раньше шаман зулов Ксин принес ему весть о появившейся связи с Мишель. Хотя он толком ничего
Теперь они следовали серебряной нити, проходящей сквозь густые зеленые поросли. Это узенькая речушка под названием Виллоуруш, текущая прямо в сердце леса. Точка, где она сходилась с Ледяной рекой на севере, и было местом назначения.
Мерик поднял взгляд на линию горизонта, инстинктивно делая небольшие поправки по курсу реки. У горизонта появилась тень, единственное черное грозовое облако, поднимающееся над краем леса.
— Это то место? — у его плеча раздался голос. Это был Ток, его вечная тень. Он совсем забыл о парнишке, сидящем рядом с бочонком масла.
— Думаю, да, — с трудом проговорил Мерик, внезапно опущенный с вершин облаков обратно на палубу корабля. Он поднял руку и дал сигнал натянуть канаты. Паруса были выровнены. — Будем на месте с наступлением темноты.
— Нужно сообщить Мастеру Ксину? — Ток вскочил со своего места, скрипнув пятками по палубе.
Мериком это движение было воспринято как зуд на собственной коже.
— Да, он отдыхает в своей каюте с двумя соплеменниками. — Короткая беседа с Мишель выкачала из Ксина все силы. Придя к Мерику с вестью, он еле стоял на ногах, под глазами виднелись красные круги. — Если способности восстановились, пусть шаман попробует связаться с остальными.
Ток кивнул и убежал прочь. Оставшись один, Мерик наблюдал за тенью на горизонте, постепенно приобретающей очертания. Озаренная лучами заходящего солнца, вершина скалы с отвесными прямыми уступами торчала, словно поднятый вверх указательный палец. Медленно забирая свою магическую силу из заколдованного железного киля, Мерик уменьшал высоту по мере приближения к далекой скале, держа курс на деревья.
Мерик сосредоточился на изящном танце магии и ветра. Сделав это, он скорее почувствовал, чем услышал, приближение трех зулов и Тока.
— Они уже направлялись сюда, — начал Ток. — Я сказал им, что ты хочешь.
Мерик обернулся и в знак приветствия кивнул головой. Маленький чернокожий человечек поклонился в ответ. Бледный шрам и руна глаза на лбу блестели. Два настоящих его глаза были такими же яркими. Его энергия, казалось, восстановилась.
— Где ты можешь снова связаться с Мишель?
Ксин покачал головой и отошел к перилам. Выражение его лица было расстроенным.
— Нет. Чтобы говорить, она должна держать монету и желать этого, — ответил он огорченно. — Все безмолвно.
Мерик почувствовал в его голосе сильные опасения. Он вернулся к изучению горизонта. Пока они отвлеклись на разговор, Камень Тора значительно увеличился. Мерик хотел откорректировать курс, прежде чем вернуться к остальным.
— Мы прибываем. Лучше приготовиться.
— Будет слишком поздно. — Ксин повернулся к Мерику, в его глазах царил страх. — Я был дурак. Слишком слаб, чтобы слышать сейчас.
— Что ты имеешь в виду? — опасения Мерика вспыхнули с новой силой.
Шаман потрогал шрам на лбу.