Врата ведьмы

Клеменс Джеймс

— У тебя слишком хорошо получается, цветочек.

Ребенок подполз к ее ногам, прильнул к убийце, крепко обнимая ее.

Кесла со своей стороны также проявила нежную заботу, крепко стиснув девочку в объятиях, мягко осев на колени и обхватив ее руками. Обернувшись, она увидела Джоаха, внимательно разглядывавшего ее. Слабая улыбка на ее лице стала жестче.

В последний раз прижав к себе ребенка, Кесла опустила ее на настил и шлепнула по спине.

— Шишон, почему бы тебе не поискать Ханта? Спроси у него награду за свою

победу.

Девочка тряхнула головой и убежала, быстро перебирая ногами, с развевающимися черными волосами.

Хмурясь, Джоах наблюдал за ее исчезновением в трюмном люке задней части корабля. Хотя девочка была рождена в племени дрирендая, она имела много сходства с мирая: те же перепончатые пальцы рук и ног, стеклянные веки. Джоаху не нравилось, что такая кроха, шести зим от роду, присоединилась к ним в этой опасной кампании. Но девочка взошла на борт в сопровождении Ханта, сына Верховного килевого. Необычную пару связывали странные узы, замешанные на магии и древних обетах. «Она на моем попечении, — твердо сказал Хант, оказавшись на палубе. — Я поклялся ее дедушке оберегать ее».

Кесла села на колени и принялась собирать с палубы колышки. Джоах направился к ней. Они следовали к Южной Стене уже четверть луны и все еще не сказали друг другу ни слова. Кесла взглянула на него. Из глубины ее фиолетовых глаз исходил яркий блеск, прокладывая путь к его сердцу.

С трудом сглотнув, он повернул назад. Он все еще не мог связать кухонную посудомойку по имени Марта с этой спокойной убийцей. Как легко было обмануто его сердце.

Кесла кашлянула.

— Почему ты не попробуешь сыграть в эту игру? Это не так сложно, как кажется.

— У меня нет времени на игры, — холодно проговорил Джоах, ноги которого в этот момент отказали двигаться.

— Да, ты выглядишь таким занятым, стоя у перил. Кроме того, это не просто игра. Это упражнение нашей гильдии для развития ловкости рук и пальцев.

Джоах ухмыльнулся.

— Игра убийцы. Тогда я не хочу иметь ничего общего с этим.

— Боишься, что я выиграю?

Он обернулся и увидел ее пристальный, застенчивый взгляд с чуть приподнятой бровью. Он колебался, чувствуя, как краснеет его шея, затем направился к груде щепок и приземлился рядом на колени с ней.

— Бросай палки.

Кесла собрала оставшиеся древесные бруски, уложила их в ладонях, затем метнула в общую груду.

— Выбирать нужно осторожно. Выдерни одну щепку, не потревожив остальные.

— Я знаю правила.

— Значит, ты подсматривал за нами.

Джоах бросил взгляд в ее сторону. Кесла вытянула голову. Ее янтарные волосы, стянутые в хвост, лежали на одном плече.

— Это достаточно простая игра, — ответил Джоах.

— Иногда самые простые игры бывают самыми коварными. Бери щепку.

Джоах осторожно выбирал. Щепка на вершине груды. Если дернуть за нее достаточно быстро, остальные останутся на месте. Он действовал левой рукой, так как на

правой недоставало двух пальцев. Как только он протянул руку и сконцентрировался, пальцы дрогнули. Он отдернул руку, сжал кулак, и потянулся снова. На этот раз ему удалось ухватиться и вытянуть щепку. Он откинулся назад.

— Готово!

— Очень хорошо, — прошептала Кесла, склоняясь над грудой. Прищурившись, она изучала ее: слева, справа, сверху вниз. Наконец, она выбрала брусок, расположенный в самом низу кучи, — рискованный шаг, учитывая, сколько брусков возвышалось над ним. Ее пальцы метнулись вперед быстрее, чем мог уловить чей-то взгляд, в руке появился колышек.

— Есть, — проговорила она, укладывая добычу у колена.

Джоах уставился на груду. «Как она это сделала?» Он потянулся к другой верхней щепке и без труда снял ее, не задев остальные.

Кесла кивнула и вытащила щепку из середины кучи.

После следующих шести перемещений, когда Джоах вынимал лишь верхние, а Кесла сплошь нижние бруски, на его лбу выступил пот. Ладони увлажнились. Кесла двигалась настолько уверенно и быстро, что стало ясно: она намного превосходит его, а в игре с Шишон явно поддавалась.

Его пальцы вновь потянулись, подрагивая. Он чувствовал, как она буравила его взглядом. Он слышал ее дыхание, чувствовал ее аромат. Лаванда. Сбитый с толку, он поднял на нее взгляд.

Кесла кивнула в сторону груды.

— Твоя очередь.

Джоах прикусил нижнюю губу и ниже наклонился к куче, сосредоточенно нахмурив лоб. Он схватился за щепку, балансирующую на самом верху. Легкая цель. С другой стороны груды Кесла предупреждающе кашлянула.

Джоах осклабился. Его не так просто провести. Его пальцы напряглись. Потянувшись, он выхватил брусок, не потревожив остальные щепки, и с гордостью поднял его.

— Готово. Теперь твоя…

Кесла показала пальцем на груду. Та задрожала и обвалилась.

Джоах ошеломленно уставился на нее, подозревая обман.

— Как?..

— Иногда стена прочна настолько, насколько прочна ее крыша.

Рот Джоаха раскрылся от удивления. Он знал, что его не только обыграли, но и перехитрили. Кесла искусно подрыла поддерживающий низ таким образом, что, когда он ослабил верх, нижняя структура стала неустойчивой и развалилась.

— Проигравший собирает палки, — проговорила Кесла, отходя к перилам.

Джоах наблюдал ее уход: стройную фигуру, овал груди, очертания бедер, непослушные пряди ее волос. Его внезапно охватила радость за то, что пришлось собирать палки. Он не был готов вставать сейчас. Сосредоточившись на деле, двигаясь медленно, он пытался вернуть свою злость, но понял, что не в состоянии это сделать.

Собрав разрозненные бруски, он заставил себя успокоиться и подняться на ноги. Возможно, пришло время объясниться, по-настоящему поговорить.

Как только он подошел к Кесле, она подняла руку и указала наверх.