Врата ведьмы
Шрифт:
— Дракон возвращается.
Джоах смотрел на небо, но поначалу ничего не мог разглядеть. Затем из-под раскаленного пятна слепящего солнца отделилась черная фигура и метнулась к ним. Это были Сайвин и Рагнарк.
Пара улетела на рассвете, чтобы разведать окрестности, как только корабль приблизился к западной границе Грохочущих Холмов. До сумерек их не ждали.
Присмотревшись, Джоах заметил, что дракон западал на бок, опускаясь к разрушенной земле. Он затаил дыхание, крепко ухватившись за перила. Затем крылья широко раскинулись, оказавшись в восходящем воздушном потоке.
— Что-то случилось, — вымолвил Джоах. — Зови Ханта и Ричальда!
Он обернулся, но Кесла уже ушла. Повернувшись, он увидел ее, ныряющую в глубины люка, взывающую о помощи. Джоах вернулся к изучению небесного свода.
— Что могло произойти?
Сайвин крепко вцепилась в сильного дракона, упершись ногами в складки у основания его шеи.
— Ты можешь это, Рагнарк. Уже недалеко.
В ее голове послышался шепот дракона, так не похожий на его обычный резкий голос.
— Не бойся, родная. Мое сердце так же сильно, как небо и море.
— Я знаю, мой дракон. — Она запустила свои перепончатые пальцы в его чешую. — Я в этом никогда не сомневалась.
Гордый рык вырвался из его гортани. Он разложил свои черные крылья и устремился вверх, к небесам. Восточнее, высоко в небе, застыл «Неистовый орел». Подъем будет непростым.
Сайвин попыталась вытянуться, но ее связь с Рагнарком означала, что она чувствовала его боль. Кожа на ее животе и ногах горела воображаемым огнем. Она едва сдерживала крик. Можно было только представить, насколько тяжело было Рагнарку. При нападении кожа с нижней части его тела была содрана, прожжена насквозь и покрылась волдырями.
— Родная?
— Я в порядке. Рагнарк, — выдохнула она сквозь стиснутые зубы. — Тебе нужно поймать другой воздушный поток. Нужно подняться выше, чтобы добраться до корабля.
— Я пытаюсь. — Его мышцы вздулись, он бил крыльями, пытаясь вскарабкаться вверх, вытягиваясь.
Сайвин распростерлась на своем друге. По ее рукам проходила судорога, она стремилась к небу. Слезы бежали по лицу.
— Выше, мой зверь… — Она запрокинула голову и увидела чудо.
Глянцевый корабль плыл к ним навстречу для перехвата, вычерчивая в воздухе плавную дугу. Их бедственное положение заметили.
— Корабль приближается. Продержись еще немного.
— Для тебя… всегда.
За мыслями зверя она чувствовала Каста. Со времен Войны Островов эти двое не расставались. За зверем она чувствовала мужчину. Она прижала ладонь к чешуйчатому боку и, закрыв глаза, передала признание в любви обоим сердцам, бьющимся глубоко внутри, — дракона и человека.
Рагнарк изворачивался под ней. Не открывая глаза, Сайвин чувствовала приближение корабля и свою готовность взобраться на борт. Она крепко вцепилась в дракона, когда тот рассекал крыльями воздух.
— Осторожно, — прошептала она.
Ей нельзя было беспокоиться. Они наверняка долетят. Она открыла глаза и увидела Ричальда, капитана «Неистового орла», карабкающегося вверх по лестнице с середины палубы. Сайвин приветственно приподняла руку, и в этот момент дракон обрушился на корабельный
— Рагнарк!
— Устал… теперь спать.
Сайвин скатилась с его спины, удерживая руку для защитной магии. Его грудь вздымалась, из широких ноздрей с жаром выходил воздух. Подошвы заскользили по палубе, когда она шагнула вперед. Пытаясь удержать равновесие на влажных досках, она поняла, что это была кровь — кровь Рагнарка.
— О, нет… — Она метнулась к эльфийскому капитану. — Мне нужна кровь дракона, прямо сейчас!
Ричальд кивнул. Медная полоска в его серебряных локонах блеснула, словно огненная молния.
— Уже несут. — Рукой он указал на лестницу, по которой взбирался Хант, держа наперевес огромный бочонок.
— Быстрее! — подгоняла Сайвин. Она чувствовала, как задыхается, воздуха поступает все меньше и меньше, но это были ощущения, разделенные с драконом.
Ричальд наклонился к Кровавому Всаднику и принял у него ношу. Затем он устремился к морде дракона.
Сайвин присоединилась к ним, водя пальцами по драконьей чешуе.
— Пей, мой гигант, — призывала она.
Ричальд пытался снять с бочонка крышку, краснея от усердия. Хант подоспел к нему, неся в руке короткий топор. Он разрубил крышку, отодрав пальцами оставшиеся планки.
— Как он? — спросил голос позади Сайвин. Это был Джоах. Вместе с Кеслой они взобрались на палубу.
Сайвин отмахнулась от его вопроса, прильнув лбом к шее Рагнарка.
— Учуй кровь. Пей.
Впалые ноздри у ее локтя дернулись. Она ощутила натяжение мышц, но дракон был не в состоянии поднять голову. Изогнувшись и помогая себе плечом, Сайвин попыталась поднять его.
— Помогите мне!
Все вместе они подняли звериную морду. Хант ближе придвинул бочонок. Наружу выполз длинный извивающийся язык, пробуя на вкус густое содержимое. Остальные напряглись под тяжелой массой. Язык снова показался, зачерпывая большой глоток.
— Хорошо… — дошло до Сайвин слабое послание дракона.
— Продолжай пить.
— Думаю, ему становится лучше, — проговорил Джоах, стоящий рядом с ней.
Под толстой чешуей зашевелились мускулы, и Рагнарк уткнулся носом в разломанный бочонок, сопя и впитывая жидкость. Скоро, когда дракон начал сам поддерживать голову, его отпустили. Рагнарк пил густую кровь своих собратьев, излечиваясь и возвращая себе силы.
Когда бочонок опустел, Рагнарк отбросил его носом через дальние перила, выразив свое насыщение.
Сайвин крепко охватила его толстую шею.
— Теперь можно отдохнуть, мой гигант.
— У меня большое… огромное сердце… — эхом ответил он.
— Такое же большое, как море и небо, вместе взятые.
Ее охватило легкое чувство гордости и удовлетворения, исходящее от дракона, похожее на мурлыканье котенка под ухом.
— Спи, — мягко проговорила она, отходя.
Как только ее пальцы снялись с его чешуи, началась трансформация. Чешуя и крылья взметнулись вверх в вихре костей и когтей. Паруса заколыхались, подхваченные водоворотом. После чего ураган затих, заставив чешую опуститься и обратиться в остов совершенно нагого человека, лежащего ничком на дощатой палубе.