Врата

Пол Фредерик

|

| 1. Следующие члены экипажа назначаются в

| патруль по контрабанде и осмотру:

| ЛинкиТина — W/O

| Маско Казимир — BsnM1

| Мирачи Йори — S2

|

| 2. Следующим членам экипажа предоставляется

| 24-часовое увольнение на Врата:

| Грайсон Кэти — LtJG

| Харви

Айвен — RadM Лед

| Кэрил — S1

| Холл Вильям — S1

|

| 3. Все члены экипажа повторно предупреждаются

| о необходимости избегать ссор и споров с членами

| экипажей других кораблей, независимо от

| национальности и обстоятельств и воздерживаться от

| сообщения закрытой информации кому бы то ни было.

| Нарушители будут полностью лишены увольнительных,

| а также могут быть подвергнуты наказанию по

| приговору военного суда.

|

| 4. Обязанности на Вратах — это привилегия, а

| не право. Если хотите выполнять их, нужно их

| заслужить.

|

| Капитан крейсера США

— Вы любили своего брата? — спросил я, начиная древний гамбит.

— Конечно. Он был ребенком. Но он Овен, рожденный под Меркурием и Луной. И, конечно, это сделало его непостоянным и мрачным. Я думаю, жить ему было бы трудно.

Меня не интересовало, что стало с ее братом; гораздо больше хотелось спросить, на самом ли деле она верит в этот вздор, но это казалось бестактным, да и она продолжала говорить: «Я сама Стрелец. А вы... О, конечно, вы такой же, что и Дэви».

— Вероятно, — сказал я вежливо. — Я... ммм... не очень увлекаюсь астрологией.

— Это не астрология, а генетиалогия. Первое суеверие, второе наука.

— Гм.

Она рассмеялась. «Вижу, вы насмешник. Неважно. Если верите — хорошо, не верите — что ж, не нужно верить в закон тяготения, чтобы разбиться, падая с двухсотого этажа».

Кэти, которая села рядом с нами, вежливо спросила: «Вы спорите?»

— Нет, милая. — Клара погладила ее по голове.

— Это хорошо, Клара, потому что мне нужно в ванную, а я не знаю, как это здесь сделать.

— Нам все равно пора. Приятно было повидаться. Боб. Не скучайте. — И они ушла рука об руку, Клара старалась подражать походке девочки. Очень приятно было на них посмотреть...

Вечером я прихватил с собой Шери на прощальный прием Дэйна Мечникова. Клара была здесь, она выглядела еще лучше в своем костюме с голым животом. «Я не знал, что вы знакомы с Дэйном Мечниковым», — сказал я.

— Который это? Меня пригласил Терри. Пошли внутрь?

Прием выплеснулся в туннель. Я посмотрел внутрь и был удивлен, как много там места; у Терри Якаморы было две комнаты, каждая вдвое больше моей. Ванная отдельная, и в ней на самом деле ванна — или, по крайней мере, душ. «Хорошая квартира», — восхищенно сказал я и вскоре от одного из гостей узнал, что Клара живет в этом

же туннеле по соседству. Это изменило мое мнение о Кларе; если она может позволить себе такую дорогостоящую квартиру, что она все еще делает на Вратах? Почему не отправляется домой тратить деньги и наслаждаться? Или напротив: если она здесь, то почему тратит время, работая инструктором — это вряд ли дает ей возможность оплатить все расходы, — и не отправляется за новой добычей?

Я потерял Шери, но тут она сама подошла после медлительного, почти неподвижного фокстрота и привела с собой партнера. Очень молодой человек — мальчик, в сущности: лет девятнадцати. Внешность его показалась мне знакомой: темная кожа, почти белые волосы, небольшая бородка от бачка до бачка — полоской под подбородком. Он не прилетел с Земли вместе со мной. И в нашем классе его не было. Но где-то я его видел.

Шери познакомила нас. «Боб, ты знаком с Франческо Эрейрой».

— Нет.

— Он с бразильского крейсера. — И тут я вспомнил. Он был один из инспекторов, осматривавших запеченные куски мяса на корабле, который мы видели несколько дней назад. Судя по нашивкам на рукаве, он торпедист. Экипажи крейсеров охраняют Врата и проводят на нем увольнительные. Тут кто-то поставил ленту с записью хоры, дыхание у нас слегка перехватывало, и мы оказались с Эрейрой рядом. Оба пытались посторониться и не мешать танцующим. Я сказал ему, что вспомнил, где его видел.

— О, да, мистер Броудхед. Я помню.

— Тяжелая работа, — сказал я, чтобы что-нибудь сказать. — Верно?

Вероятно, он достаточно выпил, чтобы ответить. «Видите ли, мистер Броудхед, — рассудительно сказал он, — технический термин для описания этой части моей работы — „поиск и регистрация“. Не всегда так тяжело. Например, вскоре вы, несомненно, отправитесь в рейс, а когда вернетесь, я или кто-нибудь другой с такими же обязанностями обыщет каждое углубление в вашем корабле, мистер Броудхед. Я выверну ваши карманы, взвешу, измерю и сфотографирую все в вашем корабле. Чтобы быть уверенным, что вы не утаили что-нибудь ценное от Корпорации. Потом я зарегистрирую все находки: если ничего не обнаружено, я напишу на бланке „ноль“, и какой-нибудь член экипажа с любого другого крейсера проделает то же самое. Мы всегда работаем парами».

Мне это не показалось забавным, но и не таким плохим, как я считал вначале. Я сказал ему об этом.

Он сверкнул мелкими, очень белыми зубами. «Когда нужно обыскивать таких старателей, как Шери и Джель-Клара, то совсем неплохо. Этим можно даже наслаждаться. Но мужчин мне обыскивать неинтересно, мистер Броудхед. Особенно мертвых. Приходилось вам бывать в присутствии пятерых человек, которые погибли примерно три месяца назад и не были забальзамированы? Так было на первом корабле, который я осматривал. Не думаю, чтобы еще когда-нибудь мне было так плохо».

Тут подошла Шери, пригласила его на следующий танец, и вечер продолжался.

Приемы бывали часто. Так всегда было, просто мы, новички, не включились еще в общество: но по мере приближения к окончанию курса мы знакомились со все новыми и новыми людьми. Были прощальные вечеринки. И вечеринки по случаю возвращения, хотя такие происходили реже. Даже если экипаж возвращался, не всегда было что праздновать. Иногда экипаж отсутствовал так долго, что утрачивал всех друзей. Иногда, особенно если повезло, старатели не хотели иметь ничего общего с Вратами — лишь бы побыстрее убраться домой. А иногда вечеринок не было, потому что в палатах интенсивной терапии Терминальной больницы они не разрешены.