Врата
Шрифт:
Я еще не позволял себе думать, почему это так.
Уход за растениями, однако, давал возможность подумать. Шики немедленно дал мне работу: я должен был прикреплять скобы к стенам из металла хичи при помощи клейкого вещества. Это был специально разработанный клей. Он брал и металл хичи, и ребристые ящики с растениями и одновременно не содержал в себе никакого растворителя, который мог бы испариться и загрязнить атмосферу. Очень дорогой клей. Если попадет на вас, вам придется с этим жить, пока кожа не омертвеет и не начнет шелушиться. А если попробовать стереть его, дотрешь до крови.
Когда дневная норма скобок была подвешена,
Работа нетрудная и полезная (мне кажется), и она позволяла провести время. Шики не заставлял нас трудиться сверх сил. У него в голове была установлена норма на каждый день. Как только мы подвешивали шестьдесят ящиков и засаживали их, можно было болтаться без дела, конечно, не очень попадаясь на глаза. Ко мне приходила Клара, иногда с девочкой, да и других посетителей было немало. А когда время тянулось медленно и не с кем было поговорить, можно было уйти на час-другой. Я побывал во многих частях Врат, где не бывал раньше, и каждый день все откладывал свое решение.
Мы все говорили о вылетах. Почти ежедневно слышали грохот и ощущали вибрацию. Это шлюпка выводила корабль из дока на орбиту, где мог включиться основной двигатель. Почти столь же часто ощущался другой, более слабый толчок, когда корабль возвращался. По вечерам мы отправлялись на чьи-нибудь вечеринки. Почти все мои соученики по классу уже отправились. Шери улетела на пятиместном корабле; я не виделся с ней и не спросил, почему она изменила свои планы; я не уверен, что мне действительно хотелось это узнать; все остальные члены экипажа ее корабля были мужчины. Это был немецкоязычный экипаж, но, вероятно, Шери решила, что ей особенно не понадобится разговаривать. Последней улетала Вилла Форхенд. Мы с Кларой отправились на ее прощальную вечеринку, а оттуда к докам, чтобы посмотреть ее старт на следующее утро. Я должен был работать, но, думаю, Шики не особенно возражал. К несчастью, тут был и мистер Сен, и я видел, что он меня узнал.
— Дерьмо, — сказал я Кларе.
Она хихикнула, взяла меня за руку, и мы смылись со стартовой площадки. Шли до тех пор, пока не встретили идущий вверх кабель и поднялись на следующий уровень. Сидели на берегу озера Верхнего. «Шики — старый жеребец, — сказала она, — вряд ли он тебя за первый случай уволит. Ну, поругает, вероятно».
Я пожал плечами и швырнул кусок фильтрующего булыжника в изогнутую поверхность озера, которое расстилалось перед нами почти на двести метров в пещере Врат. Чувствовал я себя отвратительно и думал, уж не настал ли момент, когда нежелание сидеть в глубине Врат превысило страх перед вылетом в космос. Странная штука этот страх. Я его не ощущал. Я знал, что остаюсь здесь по единственной причине — из-за страха, но в то же время мне казалось, что я не боюсь,
— Я думаю, — сказал я, начиная предложение, в окончании которого не был уверен, — что собираюсь с этим покончить. Хочешь отправиться со мной?
Она встряхнулась. Помолчала, прежде чем ответить. «Может быть. Что ты надумал?»
Я ничего не надумал. Я был зрителем, наблюдающим, как сам я говорю такое, отчего загибаются пальцы на ногах. Но сказал, как будто планировал это уже много дней: «Я думаю, стоит попробовать повтор».
— Без меня! — Она выглядела чуть ли не рассерженной. — Если я отправлюсь, то туда, где настоящие деньги.
И туда, где настоящая опасность, конечно. Впрочем и повторы бывают опасными.
Вот что такое повтор. Вы вылетаете в корабле, в котором уже кто-то летал и вернулся, и не только это, но и нашел нечто ценное, за чем стоит слетать еще раз. Некоторые из этих находок чрезвычайно ценны. Например, планета Пегги, откуда привозят нагреватели хичи и меха. Или Эта Карина Семь, которая, вероятно, полна ценностей, если только вы сумеете до них добраться. Беда в том, что после ухода хичи на планете начался ледниковый период. Бури там ужасны. Из пяти шлюпок одна вернулась со всем экипажем. Одна вообще не вернулась.
Вообще говоря, Врата не очень поощряют повторы. Когда находки даются легко, например, на Пегги, администрация не платит проценты, а просто оплачивает конкретный рейс. Платят они не столько за находки, сколько за карты. Вы улетаете туда и крутитесь на орбите, стараясь заметить геологические аномалии, которые свидетельствуют о подземельях хичи. Можете вообще не высаживаться. Плата хорошая, но не чрезмерно. Нужно сделать не менее двадцати рейсов, чтоб заработать на всю жизнь, если вы летите на условиях администрации — с выплатой за конкретный рейс. А если вы захотите отправиться как старатель, вам придется выплачивать процент от всех находок экипажу первооткрывателей, да к тому же оставшееся будет значительно урезано в пользу Корпорации. И получаешь небольшую долю от того, что получил бы, если бы это была настоящая находка.
| От Шикетея Бакина Арисуне, его достойному внуку.
|
| Я полон радости от полученной новости о
| рождении твоего первого ребенка. Не отчаивайся.
| Следующий, вероятно, будет мальчик.
|
| Покорно извиняюсь за то, что не написал
| раньше, но писать не о чем. Я работаю и пытаюсь,
| как могу, создавать красоту. Может, когда-нибудь я
| снова улечу. Без ног это нелегко.
|
| Разумеется, Арисуне, я мог бы купить себе
| новые ноги. Всего несколько месяцев назад были
| подходящие по составу ткани. Но цена! Все равно
| что купить Полную медицину. Ты любящий внук и
| советуешь мне употребить на это мой капитал, но я