Врата

Пол Фредерик

— Я не знал, что корабль хичи может так умереть.

Он пожал плечами. «Вы сделали кое-что оригинальное, Броудхед. Как вы себя чувствуете? — Я сел, собираясь ему ответить, и он кивнул. — Мы сейчас очень заняты. Вам придется несколько часов самому заботиться о себе, если сможете. Ладно? Потом я устрою для вас вечеринку».

— Вечеринка! — Вот уж о чем я совсем не думал. — За что?

— Не каждый день встречаешь такого, как вы! — восхищенно сказал он и оставил меня наедине с моими мыслями.

Мысли мои мне не понравились, и

немного погодя я встал, надел перчатки, застегнул куртку и начал осматриваться. Осмотр продолжался недолго; особенно смотреть было нечего. С нижних уровней доносились звуки какой-то деятельности, но эхо в кривых коридорах распространялось странно, и я никого не встретил. На Вратах-Два не бывает туристов, поэтому здесь нет ночного клуба и казино, нет ресторанов... я не смог найти даже туалета. Прошло какое-то время, и вопрос о туалете становился все настоятельнее. Я рассудил, что что-то в этом роде должно быть поблизости от комнаты Итуно, и вернулся туда, но это не помогло. Вдоль коридоров был ряд помещений, но все они не закончены. В них никто не жил и никто не позаботился о канализации.

| Дорогой Голос Врат.

|

| Являетесь ли вы разумным человеком без

| предрассудков? Докажите это, прочитав мое письмо

| до конца, прежде чем примете решение о его

| содержании. На Вратах тринадцать населенных

| уровней. На каждом из тринадцати общих помещений

| по тринадцать жильцов (пересчитайте сами). Вы

| думаете, мое письмо просто глупое суеверие? Тогда

| сами посмотрите на доказательства. Рейсы 83-20,

| 84-1 и 84-10 (для чего добавляют эти цифры?) были

| все объявлены пропавшими в списке 86-13!

| Корпорация Врат, проснись! Пусть скептики и ханжи

| насмехаются. Человеческие жизни зависят от вашей

| готовности подвергнуться насмешкам. Ничего не

| мешает исключить ОПАСНЫЕ ЧИСЛА из всех программ.

| Нужна только храбрость!

|

| М. Глойнер, 88-331

Не лучший мой день.

Найдя наконец туалет, я минут десять гадал, как он смывается, и оставил бы его неприлично грязным, если бы не услышал чьи-то шаги снаружи. Там стояла в ожидании полная женщина небольшого роста.

— Не знаю, как смыть, — извинился

я.

Она осмотрела меня с головы до ног. "Вы Броудхед, — заявила она и добавила:

— Почему вы не отправляетесь на Афродиту?"

— А что такое Афродита... нет, погодите. Сначала как смывается эта штука? А потом об Афродите.

Она указала на кнопку на краю двери. Я считал ее включателем света. Когда я коснулся ее, дно глубокого сосуда без единого шва начало светиться, и через десять секунд на нем был лишь пепел, а потом вообще ничего.

— Подождите меня, — приказала она, скрываясь внутри. Выйдя, она сказала:

— Афродита — это деньги, Броудхед. А вам они понадобятся.

Я позволил ей взять меня за руку и повести. Я начинал понимать, что Афродита — это планета. Новая планета, ее открыл корабль с Врат-Два всего сорок дней назад. Большая планета. «Конечно, придется заплатить проценты, — сказала она. — И пока что там ничего особенного не нашли, обычные отбросы хичи. Но там нужно обследовать тысячи квадратных миль, а первая группа старателей с Врат явится только через несколько месяцев. Мы послали; сообщение только сорок дней назад. Есть опыт работы на горячих планетах?»

— Опыт работы на горячих планетах?

— Приходилось ли бывать на горячих планетах? — объяснила она, опускаясь в шахту.

— Нет. Кстати, у меня вообще никакого опыта нет. Один полет. Пустой. Я даже не высаживался.

— Жаль, — сказала она. — Впрочем особенно тут нечему учиться. Вы знаете, на что похожа Венера? Афродита лишь немного хуже. Звезда у нее очень горячая, и под прямое освещение попадать нельзя. Но туннели хичи под поверхностью. Если найдете, забираетесь туда.

— А каковы шансы найти?

— Ну, — задумчиво ответила она, отцепляясь от кабеля и ведя меня по туннелю, — может, не так уж велики. В конце концов вы ведь, пока ищете, на открытой местности. На Венере используют бронированные воздушные лодки и все герметически изолируют, так что там никаких проблем. Но здесь они возможны, — признала она. — Но не очень много старателей погибает. Около одного процента.

— А какой процент погибает на Афродите?

— Больше одного. Да, больше. Приходится пользоваться шлюпкой вашего корабля, а она, конечно, не такая мобильная — особенно на планете с поверхностью, как расплавленная сера, и с ветрами, как ураганы, — когда они легкие.

— Очаровательно, — сказал я. — Почему же вы не там?

— Я? Я пилот-перевозчик. Через десять дней, как только все погрузят или кто-нибудь будет возвращаться, я лечу на Врата.

— Я хочу вернуться прямо сейчас.

— Черт возьми, Броудхед! Вы разве не понимаете, в какой вы беде? Вы нарушили правила, изменив установку курса. Вас судить будут.

Я тщательно обдумал это. Потом сказал: «Спасибо, но я рискну».

— Вы не поняли? На Афродите гарантированы находки хичи. Вы можете сделать сотню вылетов и ничего подобного не найти.