Врата
Шрифт:
— Хотел с ней поговорить, задать несколько вопросов.
— Похоже, она не хочет с тобой разговаривать. — Голос тонкий, гнусавый.
— Где она живет?
— В Глейдс.
— Как мне ее найти?
— Никак. Брось, мистер, оставь ее в покое, что в там ни было.
Вдруг другой парень, потоньше и с виду лишь условно лучше, вскочил в пассажирскую дверцу пикапа.
Откуда он взялся?
Новенький хлопнул водителя по плечу и кивнул. С виду оба не сильно сообразительные. Если предложить сыграть в русскую рулетку с полуавтоматическим
Водитель приветственно выставил два пальца:
— Ну, приятно было с тобой поболтать. А теперь надо ехать.
Прежде чем Джек успел вымолвить слово, парень рванул пикап с места и с ревом умчался. Он бросился к своей машине. Если нельзя преследовать девушку, сядем на хвост этой парочке. Рано или поздно придется им...
Он замер на месте, глядя на спущенную переднюю покрышку «бьюика», проткнутую сбоку.
— Здорово, — пробормотал Джек. — Просто замечательно.
5
— Не пойму, — сказал Люк, ведя «Плавучего Цыпленка» в глубь болота, — что это за тип?
Семели сдернула черный парик, встряхнула собственными серебристо-белыми волосами. Разговаривать не хотелось. С желудком по-прежнему плохо.
— Он меня в палате застал. Думаю, какой-то родственник старика.
— Поэтому пустился вдогонку?
— Наверно. Не знаю. Знаю только, что очень плохо себя почувствовала в палате. Как только вошла в дверь, сразу стало плохо, и дальше все хуже и хуже, чем ближе к кровати. Нахлынула тошнота, слабость, воздух сгустился, дышать невозможно. Скажу тебе, Люк, мне одного хотелось — убраться оттуда как можно скорее, убежать подальше.
— Думаешь, из-за этого самого типа?
— Возможно... но вряд ли.
Это не просто какой-то там тип, не просто кто-то из родных старика. Он особенный. Именно его прибытие она чуяла два дня назад. Есть в нем что-то... судьбоносное. Непонятно что. Ясно только, что он особенный.
Я тоже, подумала Семели. Хотя в другом смысле.
Возможно, судьба предназначила их друг для друга. Было бы прекрасно. Он ей понравился — темные волосы, карие глаза, фигура не слишком крепкая, не слишком слабая, лицо с нормальными правильными чертами... В клане такое не часто увидишь.
Вдруг он к ней послан? Ради нее явился. Чтобы разделить с ней судьбу. Будем надеяться. Ей кто-нибудь очень нужен.
— Ну, если считаешь, что вряд ли, — продолжал Люк, — то тогда отчего тебе было плохо?
Семели через голову стащила с себя белое форменное платье, оставшись в одних белых трусиках. Опустила глаза на маленькие груди с темными сосками. Пускай по размеру не выигрышные, но хоть не обвисают. Один из парней, с которыми она трахалась в школе, называл их «нахальными». Должно быть, так и есть.
Держась спиной к Люку, чтоб на воде не распалился, натянула шорты, зеленую футболку.
— Не знаю. Даже не
Семели вдруг изо всех сил пнула Люка в ногу.
— Эй, ты чего? — отскочил он.
— Во-первых, ничего не случилось бы, если б вы с Корли выполнили распоряжение!
— Слушай, мы все выполнили. Ты же была на месте.
— Меня там не было.
— Ну, следила. Видела, как было дело. Жертвоприношение совершалось по плану, и тут, откуда ни возьмись, коп явился. Я всегда говорил, лучше было б прикончить старика в машине, и делу конец. — Она его снова ударила. — Никогда не поймешь? Старик должен погибнуть в болоте, иначе это не жертвоприношение, а убийство. Мы никого не хотим убивать. У нас есть цель, долг. Тебе это известно.
— Ладно, ладно, известно. Все равно не пойму, откуда взялся коп. Мы его там раньше не видели.
— Может быть, его прислали... — В голову неожиданно стукнула мысль.
— Что ты имеешь в виду?
— Возможно, старика сегодня спасло то же самое, что и ночью.
— Как это? Кроме нас, никто не знает о плане.
— Как — не знаю, почему — не знаю, но кто-то старика охраняет.
— Колдует?
— Наверно.
Многие думают, будто сама Семели колдует, почему бы кому-то другому не поколдовать? Может, кругом полно таких колдунов, которые никому и не снились.
— Пока не имею понятия кто, но обязательно выясню. А когда выясню...
Она полезла в карман снятого белого платья и вытащила уместившуюся на ладони жабу. Подняла, погладила по спинке. Маленькая зверушка — родственница больших африканских морских жаб, которых какой-то дурак завез в прошлом веке во Флориду. У нее были всего три лапы — левая представляла собой один шпенек — и набухшие железы, параллельно тянувшиеся вдоль спины от каждого глаза. Железы полны яда. Стоит собаке лизнуть или куснуть большую жабу, она тут же погибнет. Эта, поменьше, живет в лагуне, где многие поколения ее семейства купаются в сиянии огней, и яд у них еще сильнее. Достаточно маленькой капельки, чтобы остановить биение человеческого сердца.
Таков был план Семели: проникнуть в палату, прижать жабу к губам старика и скрыться. Через минуту он отправится к Создателю, и дело будет сделано.
Теперь надо придумывать другой план.
Посадив жабу на переднюю скамью, где та распласталась, глядя на нее большими черными глазами, Семели инстинктивно поднесла к груди руку...
...и окаменела. Где? Где они?
Вспомнила, как шнурок оборвался в палате. Прогоняя страх, сообразила, что сунула его в карман.
Порылась в другом кармане формы и с облегченным вздохом нащупала тонкий шнурок. Вытащила, надеясь увидеть пару раковин униониды, которые носила на шее, и охнула, видя только одну.