Вратарь 3
Шрифт:
Ну, это было совсем просто. Охотник был слишком удачной картой, чтобы ее разыграть.
– Нет, не признаю. Я сделал ровно то, о чем говорил. В условиях дефицита Вратарей, я не позволил погибнуть Брату, который может быть полезен нам.
– Изменник может быть полезен? – лишь не сплюнул на пол Ворчун.
– Брат, желавший спасти нашу Вселенную и уничтожить иномирцев. Разве в этом он так уж непохож на нас? Да, он совершил ошибку. Но, как мне известно, нет никаких прямых запретов, связанных с Перворожденными. Это скорее негласное правило. К тому же, Брат осознал свою
Сказать, что Ворчун офигел, ничего не сказать. Виновность Охотника у него как-то даже не вызывала сомнений. И тут его любимый Вратарь взял и все, как всегда, испохабил. Но сдаваться оппонент не собирался.
– Ты спас Трех Братьев, которые давно ушли и которым не место среди нас. Тем самым поставил под угрозу правление текущего Агонетета.
А, вот это значит и есть экстремизм? Нет, с масками ход был более выигрышный.
– Опять же, лишь привлек дополнительные силы в ряды Ядра. Бывшие Агонететы сейчас ожидают своей участи вместе с Хмуром. Они готовы на понижение, как и Арей в свое время. Тогда их оболочки будут в оптимальной форме. К тому же, они хотят принести клятву, что не станут претендовать на агонететство.
Мне даже на мгновение показалось, что Ворчуну сейчас станет плохо. Он весь как-то напрягся, точно его трон был сделан из фаянса и подключен к системе канализации, а сам Брат занимался невероятно важным делом. И смотрел он на меня таким взглядом, словно перед ним стоял враг всех Вратарей.
Ну а что, извини. Я первый прибыл в Ядро и заметил без дела шатающихся Агонететов на портальной площадке. Поболтал с ними, кратко ввел в суть текущей ситуации, описал Ворчуна и наши беды с иномирцами. Их, кстати, сильно подкупило отсутствие у меня застенчивости и подобострастности. Мол, Агонететы как никак. Да еще такие древние.
Я им сразу объяснил, что единственный способ остаться в Ядре – дать понять текущему правителю, что они не претендуют на его место. И тогда уже мы с Меркаром (центровым среди этих трех Вратарей) распланировали необходимые действия – принесение клятвы и одновременном понижении.
– И где же они? – угрюмо спросил Ворчун.
– В темнице. Ждут, когда у Брата появиться возможность уделить им время.
– Кто их охраняет?
– Никто. Но могу дать голову на отсечение, что все они там.
Еще треть часа понадобилась, чтобы те двое архаровцев привели всю четверку – троих Агонететов и Охотника. Выглядела процессия презабавно, потому что пара Инструкторов не могла бы справиться и с одним Старшим. Не говоря уже о могущественных правителях Ядра в прошлом. Но Братья вели себя спокойно. В их планы не входила ссора с Вратарями, скорее наоборот. Что до Охотника – то он был тише рыбки на дне озера.
– Братья, – неуверенно начал Ворчун, оглядывая могучие обнаженные тела.
Что и говорить, наш Агонетет смотрелся на фоне «новеньких» не самым внушительным образом. Скорее, как молодой необстрелянный лейтенант, приставленный командовать матерыми контрактниками. Но бывшие Агонететы
– Я рад, что вы хотите помочь нам в борьбе с иномирцами. Но мне нужны некоторые гарантии.
– Мы готовы принести соответствующие клятвы прямо сейчас и пройти процедуру обратной инициации.
– Так будет лучше для ваших же оболочек, – торопливо вставил Ворчун. – Таким образом они еще долго прослужат.
Я старался подавить все эманации, которые рвались наружу. От фальшивых слов Ворчуна подташнивало. В ставшее вдруг елейным лицо Агонетета не хотелось смотреть. Интересно, технически Вратаря может вырвать? И как бы выглядел этот сгусток пыли?
– Что до тебя, Брат, – маска добродушия слетела с Ворчуна в ту же секунду, как он посмотрел на Охотника. – То твой поступок был весьма…
Агонетет задумался, явно подбирая слова. При этом он то и дело бросал взгляд на бывших коллег, уже поклявшихся и занявших место среди Инструкторов.
– Опрометчивым. Из-за него Ядро чуть не погрузилось в хаос. Так бывает, когда молодые Вратари пренебрегают своим долгом. Если ты поклянешься в верности, то пройдешь процедуру обратной инициации и вернешься к обязанностям простого Вратаря. Не все Инструкторы могут справиться с возложенной на них ответственностью. Так, к сожалению, бывает. Что скажешь, Брат?
– Я совершил ошибку и клянусь, что такого больше не повториться…
Пока Охотник говорил, меня не покидало гадливое чувство брезгливости. Словно я вляпался в нечто мерзкое и так не смог отмыться. Законность Вратарей и ценность идеалам оказалась лишь удобной ширмой для достижения личной выгоды. Сегодня мы могли бы остановить иномирцев. Если бы выступили вместе с Проснувшимися. Но подобный расклад не подходил для Агонетета. В спасении любой ценой эта самая цена оказалась для него слишком высокой.
Ворчун предпочитал отделаться малой кровью. Пытался усидеть на хлипком табурете, не обращая внимания, что почва под ногами уже дрожит от землетрясения. Именно сегодня я понял, что мы собственными руками лишь приближаем конец Вселенной. Вопрос оставался в другом – какие выводы извлечь из данной информации.
– Итак, а теперь Седьмой, – от голоса Агонетета я невольно вздрогнул.
Сказать по правде, страшно не было. Вот действительно. Я боялся, когда оказался в другой Вселенной, перед ордой иномирцев. Боялся, когда Ка навис надо мной, пытаясь узнать, что за твари переместились вместе с Вратарем. Но этого не очень мудрого самовлюбленного Вратаря даже не особо опасался. Хотя в его власти было распылить меня.
– Седьмой, за инцидент с Перворожденными, действия у червоточины, спасение доблестных Братьев, я выражаю тебе свою признательность.
Я издал сдавленный звук, свидетельствующий о моем удивлении. Но не обрадовался, а напротив, напрягся. Это «жжж» явно неспроста. Не может быть такого, чтобы Ворчун, находясь в трезвом уме и доброй памяти, меня поощрял. Сейчас должно прозвучать веское «но», которое нивелирует все сказанное ранее. Однако все вышло наоборот. Аттракцион невиданной щедрости продолжался.