Вратарь
Шрифт:
Тренировал он нас в любую погоду. Ни дождь, ни грязь, ни холод не смущали его: «в игре будет легче!» Мы возвращались к ребятам в общежитие грязные, над нами подтрунивали. Идзковский не обращал внимания:
– Пусть смеются. Потом спасибо скажут.
Нет, до сих пор никто так не работал с нами!
Порой мы изнемогали под бременем нагрузок, предлагаемых Идзковским. Но не было случая, чтобы мы хоть раз «восстали» против его методики. Иначе нельзя! Мне кажется, что в ту пору ни в одной команде не работали так с вратарями.
Достоинством
Однажды, когда мы проводили сбор в одесском санатории имени Чкалова, он заметил на территории полуразрушенное (еще с военных лет) здание. Тренер привел нас сюда. Мы переглянулись: что он еще придумал, не придется ли нам в порядке развития мускулатуры разбирать обломки? Однако это нам не угрожало. Вооружившись мячами и расставив нас на расстоянии друг от друга, Антон Леонардович скрылся в развалинах и подал оттуда команду:
– Приготовьтесь к приему мяча.
И стал выбрасывать через разбитое окно мячи. Мы не знали, куда они полетят, с какой силой и на какой высоте. Все это можно было увидеть лишь внезапно, в какой-то миг. А ловить все равно надо было. Вышла интересная игра. Ее польза – эффективное развитие реакции, резкости, быстроты мышления.
Такую же задачу он ставил перед нами и в тех случаях, когда пользовался услугами не здания, а высоких густых кустов. Игра смахивала на охоту.
Однажды произошел забавный случай. Антон Леонардович скрылся в развалинах домика, и вдруг мы услышали его вопль. Вслед за тем наш тренер вылетел сквозь разбитую дверь со скоростью пули: за ним гнался свирепый пес. Увы, теперь объектом охоты уже были не мячи, а наш тренер. Пришлось срочно вмешаться в дело и выручить его. Больше предательский домик к нашим тренировкам не привлекался.
У него было немало способов развивать у нас скорость реакции. Например, он нередко натягивал веревку и перебрасывал через нее кусок материи (она достигала земли или пола). Мы становились по одну сторону этой стены, он – по другую. Идзковский низом бил мяч (куда, мы не видели), а вратарям приходилось ловить его, когда он вылетал из-под материи. В другой раз эту «конструкцию» заменяли легкоатлетические барьеры. Нам предлагалось прыгать через них и при этом ловить мяч, пущенный откуда-то сбоку.
Случалось, что Антон Леонардович после тренировки подолгу растирал ушибленные
– Вы не жалейте меня, делайте все, что нужно, лишь бы мяч был взят.
Ну что ж, пришлось вступать с ним в силовую борьбу. И он терпеливо сносил все ее неудобства.
Любил он и такое упражнение. Повернув вратаря лицом к стене, он занимал место где-то сзади и бил мяч. По его сигналу надо было молниеносно повернуться и отразить удар. Если нам не удавалось схватить мяч, и он отскакивал, Идзковский требовал, чтобы был совершен еще один бросок, и опасность ликвидирована. Ну, а что делать, если мяч все-таки нельзя поймать?
– Что хочешь, то и делай, – сердито говорил тренер. – Дотянись до него хоть пальцем, хоть ногтем, но дотянись. Кто знает, может быть, тебе именно так придется когда-нибудь немного изменить полет мяча, и твои ворота окажутся вне опасности.
Этот принцип (отрази чем угодно, дотянись любой ценой) он заметил в игре английского вратаря команды «Тоттенхем Хотспур», когда британцы выступали на нашем стадионе.
После игры Антон Леонардович сказал мне:
– Обратил внимание на их вратаря? То-то же. Это и есть моя точка зрения. Он играл так, как я всегда требовал от вас. И, видишь, пропустил лишь один мяч, а казалось, пропустит штук пять, не меньше. Кто скажет, где проходит граница между талантом и старательностью! И что в конечном счете важнее?
В воротах он тоже приучал нас стоять «по-своему». Я имею в виду опять-таки тренировки. Как и Хомич, он был сторонником непродолжительной, но очень интенсивной работы – до ломоты в костях. Такое напряжение он чередовал с кратковременным отдыхом, но ни на секунду не позволял нам расслабляться в воротах. Затем, к концу тренировки, начиналось соревнование. Суть его заключалась в том, что нападающие нам били «на полном серьезе», мы же старались брать все. И только пропустив три мяча подряд, вратарь терял право на свое место и уступал его другому. Таким образом мы втягивались в игру, суть которой заключалась в том, чтобы продержаться в воротах как можно дольше. Победитель награждался похвалой тренера. А ею мы весьма дорожили.
Идзковский приучил нас отжиматься на кончиках пальцев рук, как это делают волейболисты, отражать удары только ногами и т. д.
В процессе работы он был сосредоточен и даже суров. Его резкий высокий голос звучал так, что был слышен в противоположном конце стадиона. Но зато как преображался наш опекун, когда дело приближалось к матчу! Он уводил нас в лес или на реку, иногда мы вместе ловили рыбу, читали забавную книгу. Словно нянька, он всячески старался отвлечь нас от беспокойных мыслей.