Вредители
Шрифт:
Следствие не началось. Но день, когда газета пригодилось, чтобы от него отвязались, настал.
– Теперь мы знаем примерную дату, когда он съехал,- заметил Кимитакэ, листая пожелтевшие страницы,- Но не знаем куда.
– Определённость во времени - это хорошо,- заметила Ёко,- Но нам было бы полезней определиться в пространстве, чтобы найти этого учителя. Я слышала, современные физики обнаружили, что пространство и время - это почти одно и то же. Но как одно из другого получить - пока не обнаружили.
Листать старую газету было невероятно интересно. Большинство заметок были просто обычными, некоторые - непонятны, а ещё некоторые по прошествию лет звучали совсем по-другому. Теперешний читатель уже знал, к чему это приведёт - и недоумевал, как люди из прошлого этого не понимали.
– Как думаешь, после которой из заметок он решил ,- спросила девочка.
– Этого сказать не могу,- отозвался Кимитакэ,- Зато знаю, какая из них помогла ему переехать. Вот эта, взгляни.
Он развернул газету и показал ей одно место на странице с рекламными объявлением.
Объявление, на которое указывал Кимитакэ, оказалось неожиданно огромным и без единой картинки. Зато оно было в стихах:
Родился ты белый, как мрамор.
Смотрел на нас, чистый, как мрамор.
Ты рос, непреклонный, как мрамор.
Шлифован и рублен, как мрамор.
Стоял ты. Вокруг всё чадило.
И время в холмы уходило.
И горы молчали, как ты.
Пылали и вяли цветы.
Минута всё не приходила,
Как будто сжирал крокодил их…
И ты, пропитавшийся паром,
В конце исчезаешь, как мрамор.
И адрес внизу. Не указано даже имя автора.
– Мне нравятся эти стихи,- сообщила Ёко,- они непонятные. Во французском стиле. Мне папа рассказывал, что с такими стихами раньше в ресторанах выступали. Они хорошо сочитаются с белым вином и кальмарам. Но вот что ещё непонятней, чем содержание этих стихов - зачем их печатать в разделе рекламы? Автор решил так прорекламировать своё творчество? Или решил, что у литературных журналов тираж настолько маленький, что его талант туда не поместится?
– Наш великий поэт Масаока Сики как-то заметил,- заговорил Кимитакэ,- что короткие стихи не могут передать течение времени. Поэтому поэт, который пишет хайку, изображает не время, а лишь место. И в этом случае он ясно указал на то самое место, которое мы ищем.
– Звучит многозначительно. Но тут двенадцать строчек. Я, конечно, предпочитаю авангардную поэзию, но это что угодно, только не хайку.
– Да это и не совсем стихотворение. Если называть своими именами, - это реклама.
– Какая-то хитрая реклама. Непонятно, что
– Просто она для знающих людей, способных её расшифровать. Примерно как шпионы бедных держав обмениваются секретными сообщениями на страницах с куплей-продажей и брачными объявлениями.
– Если так, то расшифровать их будет непросто.
– Не будет. Я их уже расшифровал.
– И что же значит первая строчка?
– Сама по себе ничего не значит. А стихотворение целиком означает, что компания занимается логистикой и оказывает услуги по “испарению”.
– Это что такое? Огонь под домами разводят, чтобы просохли?
– Нет, это как грузовые перевозки, только ночные и без лишних вопросов. Иногда человеку необходимо исчезнуть - когда он наделал долгов, перешёл дорогу якудзе, вынужден жениться, а очень не хочется. И такая компания помогает ему снять новое жильё подальше от этого места, и под покровом ночи переехать туда вместе с имуществом. Конечно, если речь идёт об уклонении от призыва, то они сообщат куда следует, но во всех остальных случаях вопросов не задают.
– А если кредиторы будут того, кто испарился, через полицию искать?
– Наша полиция будет кого-то искать, только если есть основания думать, что человек похищен, убит или сговорился тайком с коммунистами. Это у неё прямо в уставе прописано. А если попросту ушёл и не сказал родне, когда вернётся - то это его дело.
– Похоже, полиция не особенно против таких контор по “испарению”.
– Кто действительно не против - так это частные детективы. Их обычно и нанимают, на поиски испарившихся. Второй по популярности запрос в таких конторах, сразу после слежки за женой или мужем.
– Звучит убедительно. Но откуда ты всё это знаешь?
– У нас в классе не у всех ребят семейной богатство унаследовано,- заметил Кимитакэ,- Кое-кто - первый в семье, кто поступил в Гакусуин. Вот и рассказывали всякое о семейном бизнесе.
– Повезло. У меня в классе все девочки либо из военных, либо от торговцев каким-нибудь лесом. И ничего полезного не рассказывают!
– А может быть, они просто скрывают от тебя всё полезное?- предположил Юкио.
– Это было бы обидно. Неужели я такая неинтересная?
– Это зависит не от тебя - а от того, как спрашивать,- произнёс длинноволосый таким тоном, что сразу отпало всё желание уточнять, что он имеет в виду.
Ёко было пора ехать домой - успокаивать родителей и задумывать очередную проказу. К тому же, вечером предстоял урок музыки.
А ребята поехали по указанному адресу. Конечно, никто не мог гарантировать, что Кимитакэ разгадал правильно и что контора по прежнему существует и никуда не переехала.
Но в наше время вообще мало кто может хоть что-нибудь гарантировать.