Времена
Шрифт:
– Этот пистолет способен выстрелить зарядом убойной силы?– спросил я Джинни, закрывая дверь и стараясь при этом двигаться медленно и осторожно.
– Недостаточно данных. В имевшихся в продаже пистолетах этой модели существовала защита от причинения смертельного вреда, но их легко можно было модифицировать. Поэтому «дейзеры» запретили за шестьдесят лет до нашего времени.
Этот британец был слишком похож на того, кто произвел бы такую модификацию, потому я обратился к нему самым, как
– Я всего лишь хочу помочь своей подруге. Поверь, к тебе это не имеет никакого отношения.
– Ложь!
– Его лицо перекосилось, однако оружие осталось нацелено точно в центр моего туловища.
– Я уже готов был разделаться с ней, когда появился ты. Вы все хотите меня остановить!
– Гражданин, я даже не знаю, что ты собираешься сделать.
– Опять лжешь! Как будто тебе неизвестно об этом!
– Свободной рукой британец распахнул свой мундир. Я мельком подумал, что со времени нашей последней встречи он изрядно располнел и тут же обнаружил причину этого явления - жилет с прикрепленными к нему брусочками подозрительно знакомого вида.
– Это еще что за штука?
– Пластиковая бомба,– с готовностью отозвалась Джинни.
– Ты собираешься подорвать ополченцев?
– спросил я.
– Разумеется, нет, - презрительно ответил британец.
– Если уж подавлять ваш маленький мятеж, то с помощью превосходящей силы и праведного возмездия. Но Бостон не имеет смысла завоевывать, его нужно стереть с лица земли - в назидание всем колониям, которые поддерживают мятежников.
– Свободной рукой он махнул в сторону улицы.
– Битва, конечно, вызовет в Англии возмущение, но этого недостаточно. Нет, тут нужна вера, что колонисты погубили огромное количество наших солдат с помощью трусливой хитрости.
Его намерения вдруг стали мне ясны.
– Ты собираешься затесаться в ряды английских солдат и взорвать бомбу?
Неудивительно, что он решил отключить свои системы. Он и не собирался возвращаться домой.
– Да! Все подумают, что это колонисты спрятали на дороге взрывчатку и взорвали ее без предупреждения! Даже парламент проголосует за то, чтобы Бостон был разобран по кирпичику в качестве достойного ответа на такое варварское нападение.
Для смертника он был, пожалуй, чересчур счастлив.
– Но ты ведь тоже британец. Ты хочешь убить своих же солдат!
– Ну и что?
– отмахнулся он.
– Они уже согласились умереть за корону.
– И ты тоже пойдешь на это с радостью?
– поинтересовался я, не скрывая своего отвращения.
– Тогда почему на жилете нет детонатора?
Британец нехорошо усмехнулся и вытащил детонатор из кармана.
– Зачем рисковать? Еще, не дай бог, случится преждевременный взрыв. Вот расправлюсь с вами, поставлю эту штуку на место, а потом пойду и присоединюсь к английским солдатам.
Его рука по-прежнему крепко сжимала пистолет, не выпуская меня из прицела, так что пытаться его выхватить было бесполезно. Но я понимал: британец ждет, что я брошусь за
Я сделал ложный выпад в сторону руки с пистолетом, а потом метнулся назад, к руке, сжимавшей детонатор. Защищая пистолет, британец отдернул руку и выстрелил туда, где должен был находиться я. Взрыв раздался так близко, что у меня онемел бок, но я успел одной рукой вцепиться в детонатор, а другой - нанести удар снизу. Я не мог ударить его в корпус, поскольку он был обложен пластиковой взрывчаткой, однако жилет был все же не настолько длинным, чтобы прикрывать пах. Я двинул его ниже пояса, пока британец пытался выстрелить в меня снова. Он взвизгнул и разжал пальцы, так что детонатор остался у меня в левой руке, а правая тем временем выбила из его руки «дейзер».
Британец упал на колени, и пистолет откатился в угол. Детонатор подпрыгнул у меня в руках и дважды перекувырнулся, прежде чем я сумел кое-как поймать его в воздухе и отступить назад.
Посветлевшее небо, еле-еле видневшееся сквозь единственное оконце, показывало, что рассвет уже близок. Я слышал, как где-то в отдалении выкрикивались команды, которые слишком напоминали о дисциплинированных военных силах. Британские войска выстраивались в боевой порядок под Лексингтоном.
Британец тоже это услышал. Задержавшись, чтобы напасть на Пэм, а затем и на меня, он выбился из графика больше, чем предполагал, поскольку у него не было Помощника, который напомнил бы ему о времени.
– Отдай детонатор, - произнес он не то с угрозой, не то с мольбой, когда вновь оказался на ногах.
– Нет уж! Недолюбливаю тех, кто готов укокошить других людей, притом своих соотечественников, ради какой-то высшей цели.
Глаза британца забегали по сторонам в поисках выхода. Снаружи снова раздались выкрики. Похоже, кто-то отдавал указания, а кто-то другой отвечал, хотя слов я разобрать не мог. Тут Пэм застонала и приподняла голову, и мой взгляд, а вместе с ним и внимание, переместились на нее.
Британец прыгнул и, обрушившись на меня всем своим весом, попытался отнять детонатор. Я отпрянул, его рука ударила меня по запястью, и я разжал кулак. Детонатор отлетел назад, в открытый зев чугунной печи, ударился о ее заднюю стенку и сделал то, что обычно делают детонаторы, когда испытывают подобные потрясения.
Взрыв был не очень мощный, но печь усилила звук. Британец споткнулся, замер и уставился на печь.
– Что ты наделал?!
– заорал он.
– Спас ваших соотечественников.
Я приставил палец к его шее и закачал в него содержимое транк-кристалла. Фанатик напрягся на мгновение, а потом обмяк. Как ни велик был соблазн шарахнуть его об пол со всей силы, мое воспитание не позволило мне швыряться взрывчатыми веществами, поэтому я подхватил британца под мышки и осторожно опустил, улавливая краем уха отзвуки других взрывов, гремевших на улице.
Только сейчас я снова обратил внимание на Пэм. Она уже поднялась на ноги и стояла возле стены, глядя на меня во все глаза с совершенно ошалелым видом.