Время грешить
Шрифт:
Ричард и Джульетта остались в гостиной вдвоем.
– Пора задувать свечи, дорогая. Уже поздно.
– Знаю. – Джульетта с сожалением вздохнула, но тут же улыбнулась. – Подождем хотя бы несколько минут, хорошо? Ведь как только свечи погаснут, Рождество закончится.
Сейчас она ничем не отличалась от Лиззи. Ричард опустил руку в нагрудный карман и достал бархатную коробочку.
– Еще утром хотел сделать тебе подарок, но детям не терпелось начать праздник. Надеюсь, он поможет сохранить рождественское
– Что это? – Джульетта с волнением развязала атласную ленту и открыла футляр.
Ричард смотрел на жену, пытаясь понять, понравился ли ей подарок. Ювелир представил такое количество великолепных ожерелий, что выбрать самое лучшее оказалось очень трудно.
– Нравится?
Джульетта подняла сияющие глаза.
– Нравится – не то слово. Это потрясающе! Необыкновенно!
– Точно? Если сомневаешься, можно заменить.
– Зачем же менять такую прелесть? – Джульетта достала ожерелье и подняла, чтобы тщательно рассмотреть его на свету. Изящно ограненные бриллианты сияли и переливались, а соединяющие платиновые звенья таинственно мерцали, отражая блеск драгоценных камней.
– Это еще не все. – Ричард с улыбкой протянул коробочку поменьше.
– О, милый! Не слишком ли много? – Джульетта подняла бархатную крышку и увидела восхитительные сережки.
– Ничуть. В тот вечер, когда мы впервые танцевали вальс, я понял, что ты рождена, чтобы носить бриллианты. Разреши, помогу.
Джульетта послушно встала спиной к мужу и позволила застегнуть на шее крохотный замочек, но тут же нетерпеливо повернулась и с волнением спросила:
– Ну и как, тебе нравится?
– Само совершенство, – ответил Ричард, едва взглянув на ожерелье. Счастливое лицо любимой стало еще прекраснее.
В бездонной глубине карих глаз отражалось сияние бриллиантов и теплое мерцание свечей, а лучезарная улыбка едва не сводила с ума. Не в силах сдержать чувства, Ричард заключил жену в объятия.
– Люблю тебя, милый, – шепнула Джульетта.
– А я тебя не просто люблю. Преклоняюсь.
– Но я тоже не просто люблю. Восхищаюсь и уважаю.
– В таком случае я люблю, обожаю, преклоняюсь, глубоко почитаю. И совсем не могу без тебя жить.
Джульетта весело рассмеялась:
– Сдаюсь. Ты победил. – Она шутливо шлепнула по плечу.
– Нет, милая, победили мы оба.
Довольный собой Ричард склонился и страстно прильнул к губам жены.
Эпилог
Хайгроув-Мэнор
Два года спустя. Декабрь
Ричард Харпер стоял спиной к окну и озабоченно наблюдал, как его беременная жена нетерпеливо меряет шагами гостиную.
– Что за мучение с этими поездами! Почему они никогда
– Дорогая, сядь, пожалуйста, успокойся, – попросил Ричард, стараясь говорить как можно мягче. Распоряжений, а тем более приказов жена не признавала. – Ты же знаешь, что доктор советовал тебе не напрягаться.
– Ходьба – это не напряжение, – ответила Джульетта, не собираясь останавливаться.
– Но ты расхаживаешь по гостиной уже больше часа. – Ричард снова встал так, чтобы закрыть спиной окно, а вместе с ним и центральную аллею. – Пока дождешься мальчишку, дырку в ковре протрешь.
– Эдвард уже четыре месяца в школе, и за все это время я ни разу к нему не съездила, – горячо возразила она. – Еще бы не волноваться!
Она упрямо вскинула голову, однако Ричард заметил в глазах подозрительный блеск и пожалел о собственной неуместной настойчивости. Доктор уверял, что излишняя эмоциональность обычна для женщины в интересном положении, и все же расстраивать жену не хотелось.
Ричард подошел и осторожно обнял ее.
– Все будет в порядке, дорогая. Скоро приедут.
Он положил ладонь на живот и тут же почувствовал энергичный толчок. Что ж, отлично! Но полное спокойствие придет не раньше, чем ребенок благополучно появится на свет, а по словам доктора, это радостное событие произойдет не раньше, чем через пять недель.
Леди Моффат, бывшая мисс Оливия Харди, подняла глаза от рукоделия.
– Ричард, как всегда, очень заботлив. Ничего не поделаешь, это от большой любви. Но может быть, немного отдохнуть действительно стоит? Позвонить, чтобы принесли чай?
– Так волнуюсь, что вряд ли смогу сделать несколько глотков. – Джульетта грузно опустилась на диван. – Как хорошо, что Джордж вызвался привезти Эдварда домой; если бы мальчик ехал один, я бы уже с ума сошла от страха.
Оливия улыбнулась:
– Джордж всегда рад помочь, а особенно сейчас, когда Ричард ни за что не согласился бы оставить тебя хотя бы на день.
– Посмотрите в окно! – В комнату с радостным воплем ворвался Джеймс, а следом появилась сияющая Лиззи. – Снег идет!
– Мы будем кататься на санках, папа? – Девочка посмотрела умоляюще.
– Снег? – На лице Джульетты отразилось смятение.
– Беспокоиться абсолютно не о чем, – поспешил успокоить жену Ричард. – Всего лишь несколько снежинок.
Он посмотрел в окно, увидел белый двор и поморщился от собственной бесстыдной лжи. Крупные снежные хлопья мягко кружились в свете фонарей. Честно говоря, сам он заметил, что снегопад начался уже час назад, однако упорно пытался скрыть это обстоятельство от жены.