Время грешить

Бэссо Адриенна

В силу сложившихся жизненных обстоятельств никакого иного брака Джордж для себя не представлял, а потому с большим подозрением воспринимал саму идею женитьбы.

И вдруг все изменилось. Бывают же чудеса на свете.

– Честно говоря, супружество – по моим наблюдениям – никогда не представлялось мне хорошим делом, – признался он. – И все же чувствую, что ради возможности быть рядом с вами готов на все. Предлагаю вам руку и сердце.

Мисс Харди выглядела ошеломленной. Трудно было предположить, как она отреагирует на заявление и что произнесет

в следующий момент.

– Вы говорите серьезно?

– Вполне.

Она недоверчиво прищурилась.

– Но ведь из вас получится ужасный муж: избалованный, инфантильный, со склонностью к забавам на стороне и к неумеренному употреблению горячительных напитков. Зачем же уважающей себя женщине идти на подобный риск?

Хотелось немедленно отвергнуть выдвинутые против него обвинения, но, к сожалению, приговор оказался настолько точным и справедливым, что изображать негодование было бы нелепо. Ну не ребенок же он в самом деле.

– Разве порядочные женщины не мечтают перевоспитать распутника?

– Возможно, некоторые и мечтают. Если считают объект достойным затраченных усилий. А в моем случае эта задача явно не из простых.

– Так кто же из нас жесток? – с чувством прошептал лорд Моффат.

Недоумение на лице Оливии сменилось недоверием.

– Все еще дразните? – медленно спросила она.

– Ничуть. Мечтаю видеть вас своей женой, но в то же время понимаю необходимость официального ухаживания и хочу честно заслужить расположение прекрасной дамы. Согласны ли вы предоставить мне такую возможность? Готовы ли считать меня своим официальным поклонником?

Оливия смотрела так, словно он только что расправил крылья и объявил, что улетает в Лондон.

– Вы сын герцога, а я дочь шахтера. Это же немыслимо!

– Почему?

Она очаровательно покраснела и наконец-то взволновалась.

– Я простолюдинка, бесприданница – без особой красоты и без ярко выраженных дарований, а потому никогда не смогу стать вашей законной женой.

– Приданое не имеет ни малейшего значения, дарования ваши неисчислимы, в оценке себя вы проявляете чрезмерную скромность. А ваша красота лично меня уже давно покорила и начинает сводить с ума.

– Но это же смешно… подождите, неужели вы искренне считаете меня хорошенькой? – Оливия изумленно замолчала.

– Для меня вы – само олицетворение женской привлекательности. – Джордж заставил себя стоять неподвижно, чтобы ненароком не разрушить хрупкое доверие несдержанным проявлением чувств. Судя по всему, очарование мисс Харди сочеталось с твердым характером, а это означало, что она станет незаменимой спутницей жизни. – Разве вам не хочется создать собственную семью, обустроить уютный красивый дом?

– Вместе с мужем, которому смогу довериться всей душой, – шепотом продолжила Оливия. Ее личико осветилось мгновенной улыбкой. Но тем не менее она решительно покачала головой: – Нет. Ваше общество никогда меня не примет. Двери всех аристократических гостиных останутся навсегда закрытыми.

Джордж

пожал плечами:

– Поверьте, меня крайне редко приглашают в аристократические гостиные, но в этом я не вижу ничего трагического. Больше того, чаще всего в этих домах невероятно скучно.

Оливия постаралась скрыть улыбку, однако в глазах мелькнули лукавые искорки.

– Право, об этом странно не только говорить, но и думать. Мы с вами такие разные. Можно сказать, полная противоположность друг другу. – Она помолчала и горько добавила: – Я лишь своим трудом зарабатываю себе на жизнь! У меня нет иных источников дохода.

Оливия всплеснула руками, как будто речь шла о смертном грехе, о непреодолимом препятствии.

– Знаю, что вы с трудом мне поверите, но все-таки признаюсь: я тоже работаю. – Мисс Харди собралась что-то возразить, однако Джордж жестом предупредил ее. – Правда, несколько в иной форме, чем это делаете вы. Занимаюсь финансовыми инвестициями, поддерживаю и развиваю скромное поместье в Девоншире и веду небольшой, но чрезвычайно успешный бизнес в сфере импорта.

Во взгляде Оливии отразилось уважение, и Джордж воспарил от счастья. Неужели появилась надежда?

– Значит, вы не настолько избалованны, как мне казалось. И все же, поверьте, сути дела это не меняет, – пожала плечами мисс Харди. – Мы с вами с разных планет.

Джордж снова сник. Едва наметившийся прогресс в его увещеваниях дамы сердца застопорился. Очевидно, с его стороны были необходимы более убедительные аргументы. И он знал, какие именно.

Лорд Моффат бережно сжал ладонями тонкую талию, почувствовал, как мгновенно напряглась Оливия, однако не отступил до тех пор, пока не достиг цели. Губы молодых людей встретились и слились в удивительно мягком, осторожном поцелуе.

«Удивительно» мягким он оказался потому, что впитал в себя голод, достойный страстного объятия. Но форсировать события не следовало.

Должно быть, накал чувств не прошел даром, подумал Джордж и решил продолжить свои изыскания. Оливия тихо вздохнула и покорно приоткрыла рот, словно приглашая проявить смелость и настойчивость.

Джордж чувствовал, как безудержно нарастает его страсть, как разгорается потребность обладать, угрожая заглушить голос разума. Мучительным усилием воли он заставил себя отстраниться, напоследок позволив лишь одну-единственную вольность: в прощальной истоме медленно провести языком по губам.

Мисс Харди пришла в себя, вырвалась из объятия и сокрушенно покачала головой:

– Непростительная распущенность.

– И все же признайтесь, что вам было приятно, – выразил робкую надежду Джордж.

Пытаясь скрыть истинные чувства, она отвела взгляд: гордость не позволяла признать правду, пока намерения этого упорного аристократа оставались туманными. Чего же он в самом деле хочет?

– Всего лишь поцелуй, – наконец прошептала Оливия.

– Всего лишь поцелуй! – повторил Джордж с совершенно иной, пылкой интонацией.