Время кумаруна
Шрифт:
– Да, это так, сэр Вэйлет. Не извиняйтесь.
– Мы получили сообщение от Господина Эрика, он передает, что немного задерживается в пути. Но просит вас ни о чем не беспокоиться, желает приятных снов и обещает, что нанесет визит завтра утром. И еще… Он мысленно с вами.
– Спасибо, сэр.
«Теперь он будет моей горничной?»
– Могу ли я задать вам вопрос, леди?
«Ну, что ему надо от меня?..»
– Спрашивайте.
– Не хотели ли бы вы составить мне компанию за ужином? В кабинете главного библиотекаря? Я охотно рассказал бы несколько занимательных историй и развеял вашу грусть. А вы поделились бы своей точкой
«Ну как можно отказать на такую просьбу?»
– Чур, я буду есть наравне с вами, и вы не расцените это за романтические намеки, – с улыбкой сказала Влада.
– О чем разговор, леди Влада! Мне нравится ваше чувство юмора! – расхихикался лысеющий интеллигент. – Я буду ждать вас в восемь в библиотеке. Благодарю и кланяюсь. – Он вышел из комнаты.
Влада вспомнила, что так и не предложила ему присесть – ни в чем не провинившийся перед ней библиотекарь так и простоял в дверях во время разговора.
«Невежливо, Влада, очень невежливо. Срочно приходи в себя и собирайся».
***
Вэйлет встретил Владу в читальном зале, когда она в скромном греческом платье в условленный час вошла в двери библиотеки.
– Ты прелестно выглядишь, милое дитя.
– Благодарю, сэр Вэйлет, – учтиво отозвалась она.
Влада заметила перемену в обращении, но не возражала против его перехода на «ты». Вход в кабинет скрывался в кулуарах за стеллажами, и отыскать его было бы сложно без помощи хозяина. Ей показалось весьма странным, что в огромном дворце с площадью в тысячи квадратных метров кабинет главного библиотекаря был настолько тесным. По всему периметру располагались полки, на которых, как ни банально, стояли рядами и лежали стопками книги. Кое-где на этих стеллажах теснились также груды листов исписанной бумаги, вероятно, труды этого господина.
У окна находился письменный стол в состоянии средней степени беспорядка, а в центре кабинета – столик на колесиках, накрытый скатертью. На нем помимо разнообразных блюд стояли… бутылка вина и два бокала.
– Я, было, подумала, что в вашем мире вино не изобретено! Хотела поделиться теорией виноделия, – пошутила Влада, немного слукавив, ведь если б ей пришлось объяснять, выяснилось бы, что, кроме крох информации, как сделать брагу, она ничего и не знает.
– Леди Влада, вино – древнейшее лекарство для души и тела этого мира, – мечтательно сообщил хозяин кабинета. – Но во дворце его не жалуют, у Эрика нетерпимое к нему отношение.
«Неужели у него проблемы с алкоголизмом? Ну и дела».
– А почему? – решила уточнить Влада.
– Он никогда не пил, если ты об этом. Прошу, присаживайся. Мне позволено держать несколько бутылочек хорошего винного напитка, ведь я давнишний приятель Эрика, да и пил вино еще до того, как он появился на свет. Тяжело отказаться от многолетней привычки насладиться за ужином бокальчиком красного, если тебе уже за… довольно много лет. Когда Эрик был мальчишкой, я учил его истории, литературе и естественным наукам.
«Он стесняется своего возраста? – подумала Влада. – Забавный».
– Так вот кому он обязан впечатляющими знаниями, – похвалила она собеседника. – Хорошая работа, сэр.
Мужичок расцвел.
– Я лишь направлял его. Такой пытливый ум – большая редкость в наше время. – Библиотекарь откупорил бутылку и разлил вино по бокалам. – Выпьем
«Надо же, тост! А вот чокаться не предлагает».
– О чем вы хотели поговорить со мной? – спросила она, пробуя напиток.
«М-м, вкусно!»
– Я думал, тебе захочется узнать о чем-то, что волнует тебя. Я могу ответить на любые вопросы, наверное. Можешь не стесняться спрашивать, о чем угодно.
«Предложение, конечно, заманчивое, но стоит ли расспрашивать об Эрике? Я догадываюсь, как все было: Элла позвонила Эрику по космо-сотовому и рассказала, что у них ЧП. Тот занервничал и позвонил “дядюшке Римусу”, который пришел ко мне в попытке разрядить обстановку. Не будем говорить о нем. Спрошу-ка я лучше вот о чем!»
– Вы разбираетесь в медицине?
– Ну, в некотором роде. Я не врач, но кое-что смыслю.
– Расскажите мне о строении тела человека.
Он некоторое время молчал, а затем произнес:
– Тебя интересует что-то конкретное? Иначе рассказ может быть очень длинным.
– Я думаю, вы меня поняли, сэр. – Она не сдержала улыбки. – Меня интересуют анатомические различия между нашими видами, ну, или подвидами. Не знаю точно, кем мы друг другу приходимся.
– Ты спрашиваешь меня, откуда берутся дети? – улыбнулся старичок.
– В некотором роде, – кивнула она головой.
– Я охотно расскажу. В двенадцать лет Эрик выслушал от меня подобную лекцию.
– Буду весьма признательна.
И он начал:
– Мужчина и женщина, вступая в брак, должны породить на свет потомство, чтобы продолжить род предков. Для этого мужчина использует экто. Он вводит его женщине в пэлэо (транслятор перевел как «анус») и извергает семя. В жидкости семени содержится много маленьких рыбок – сперматозоидов. Они очень активны и крайне малы, проходят сквозь стенки кишечника и проникают в кровь. Так они плывут с ее потоком, достигая женского органа – яичников. Там ежемесячно созревает яйцеклетка. Если сперматозоид подплывает к ней близко, он влюбляется и покидает пределы сосуда, затем приближается. Они встречаются и сливаются… Эрик на этом месте меня спросил: «А яйцеклетка тоже полюбила сперматозоида?» – Вэйлет тихо рассмеялся, в этом смехе чувствовалась отеческая привязанность и ностальгия по прошлому. – «Конечно», – ответил я ему и продолжил рассказ. Оплодотворенная яйцеклетка далее выходит из яичника и переплывает в матку женщины, там она растет и многократно делится. Так постепенно развивается новый организм – ребенок этой пары. Когда малыш полностью готов к появлению на свет – как созревшее яблоко падает с ветки, так и он рождается, проходя через экто матери. Стенки женского экто очень эластичны и расширяются во время родов, поэтому ребенок находит дорогу. Этот процесс болезненный для женщины, но посильный.
– То есть сперматозоиды плывут по крови? – уточнила Влада. – Получается, они и через мозг проходят?
– Да.
Влада подумала: «Есть выражение “моча в голову ударила”, а тут, получается, поголовно в мозг ударяет... хм».
– Но это не единственное отличие наших народов, – добавил к сказанному Вэйлет. Влада навострила уши. – Хочешь, я раскрою тебе тайну цвета эйдеринских глаз? Самым редким из существующих ныне является фиолетовый. По сути, это тот же голубой, но из-за близкого расположения сосудов в радужке цвет кажется таким. Большинство людей нашего времени голубоглазы и синеглазы. О карем цвете помнят только наши книги.