Шрифт:
26 июля 2005 года – вот когда все началось. Хотя какое это теперь имеет значение? Годы, месяцы, столетия – только слова. Слова, которые ничего не значат. Какой-то смысл пока еще имеют разве что только дни недели – надо же знать, когда идти на работу, а когда можно остаться дома. Хотя со мной уже пару раз такое случалось – прихожу в контору, как положено, в 8.00 и упираюсь в запертую стеклянную дверь, из-за которой на меня непонимающе смотрит охранник. Я смущенно руками развожу – ну, ладно, мол, с кем не бывает, перепутал воскресенье с понедельником – и возвращаюсь
Но дату – 26 июля 2005 года – я запомнил точно. Да и как тут забудешь, если в этот день у жены день рождения. Кому-нибудь доводилось забыть о дне рождения своей благоверной? Кто прошел через это хотя бы раз, меня поймет.
Праздник мы отмечали скромно, по-домашнему. Из гостей – только мои родители и Наташка, институтская подруга жены. Середина лета, пора отпусков – Ольга, как ни старалась, не смогла собрать большую компанию.
Я вообще не люблю дни рождения, в том числе и свой собственный, а уж когда их приходится отмечать в семейном кругу, для меня это не сказать чтобы полный кошмар, но тоска смертная – это точно. Я сидел в уголке дивана, держа на коленке блюдце с куском торта, и тупо пялился в телевизор. С экрана на меня так же бессмысленно таращилась зеленющая пучеглазая лягушка. Звук был выключен, поэтому я не мог слышать комментариев специалиста насчет того, чем сейчас занята земноводная. Но так было даже интереснее – глядя лягушке в глаза, я пытался угадать, что она обо мне думает.
Из прихожей послышался приглушенный шорох, как будто кто-то в темноте пытался ногой нашарить тапочку.
– Кто там? – удивленно посмотрела на меня жена.
– Понятия не имею, – ответил я, не двигаясь с места.
Можно подумать, это я приглашал гостей.
– Ну так сходи и посмотри!
Я посмотрел на жену. На лягушку, тоскливо глядевшую на меня с экрана телевизора. Снова на жену.
– Ну? – Ольга покачала зажатой в руке вилкой, как будто примериваясь, как бы половчее ее в меня метнуть.
Я подмигнул лягушке, которая, по слухам, вполне могла обернуться красной девицей, ежели ее поцеловать, тяжело, с неохотой поднялся на ноги и двинулся на выход.
В прихожей, между дверью и вешалкой, стоял невысокий мужчина примерно моего возраста. У него было приятное, открытое лицо, которого я никогда прежде не видел, и редкие, зачесанные назад волосы соломенного цвета. Одет он был в костюм из серебристо-серой ткани, здорово смахивающей на пластиковую обертку для хрупких предметов. Левая пола широченного пиджака далеко заходит на правую сторону – три большие красные пуговицы пришиты почти что на боку. Под пиджаком – белая майка с узким, стянувшим горло воротником. Широкие складки брюк скрывают обувь на ногах.
Одежда нового гостя показалась мне несколько странной, но не более того. Честно говоря, слово «мода» для меня ровным счетом ничего не значит. Кто знает, может быть, сейчас все цивилизованное человечество именно так и одевается? И, определенно,
– Здравствуйте, – сказал незнакомец. – Меня зовут Сергей.
– Очень приятно. – Я ногой подтолкнул ему тапки.
Сергей посмотрел на серые шлепанцы так, будто понятия не имел, что с ними делать.
И только тут до меня дошло, что гость, которого не иначе как Ольга пригласила, стоял передо мной в прихожей, в то время как дверь-то ему никто не открывал. Я озадаченно почесал подбородок.
– Извините, – смущенно поджал плечи Сергей. – Я решил прямо так, без церемоний… По-родственному.
– А вы случайно квартирой не ошиблись?
Мне показалось, что я нашел самый простой выход из создавшейся ситуации. Хотя вопрос о том, откуда у незваного гостя ключ от нашей квартиры, по-прежнему оставался открытым.
– Нет-нет, – протестующе затряс головой Сергей. – У меня вот, – он протянул мне небольшой продолговатый предмет, упакованный в блестящую темно-синюю оберточную бумагу, на которой то и дело вспыхивала россыпь разноцветных звезд, – подарочек для Ольги Николаевны.
– Шурик! – очень вовремя послышался из комнаты крик жены. – Ну, что там?
– Ничего! – громко отозвался я.
Потому что и сам пока не мог понять, что происходит.
– Вы вообще-то кто? – напрямую спросил я Сергея.
– Родственник. – Улыбка Сергея сделалась вдвое шире и вчетверо дружелюбнее.
Честные люди так не улыбаются.
– Чей родственник? – спросил я. И задал наводящий вопрос: – Ольги Николаевны?
– Нет, – тряхнул головой Сергей. – Ваш, Александр Прохорович.
– Да?
Родственников у меня было немного, а тех, с которыми я имел желание видеться хотя бы порой, можно было и вовсе по пальцам левой руки пересчитать. Сергей, определенно не входил в число как первых, так и вторых.
– И кем же мы друг другу, – я показал пальцем сначала на Сергея, затем на себя, – доводимся?
– Я ваш внук.
Все ясно, парень не в себе.
– Точнее, правнук в седьмом поколении.
– То есть пра-пра-пра-пра-пра… – Я принялся пальцем отсчитывать демографические волны.
– Совершенно верно, – прервал меня Сергей, когда я добрался только до пятого колена.
Палец мой на секунду завис в воздухе, а затем, изменив положение, указал на Сергея.
– Вы из будущего? – задал я вопрос, в принципе не требующий ответа.
– Ну да, – радостно кивнул Сергей. – Из двадцать третьего века.
– Понятно. – Я с беззаботным видом потер ладони.
Гостю можно было вызывать психушку. Но, учитывая то, что он каким-то образом сумел проникнуть в запертую квартиру, для начала нужно было звать милицию. Вот только иметь дело с милицией мне ну никак не хотелось. Сергей производил впечатление законченного психа, но на жулика похож не был. Да и что это за жулик, который приходит на день рождения с подарком? Интересно, что там у него, подумал я, посмотрев на аккуратненький сверточек, что держал в руке Сергей.