Время Огня
Шрифт:
За ним возвышалось дерево Феникс и он находился в тени шатра, образованного его голубой листвой. Арнанак специально прибыл на место сбора раньше всех, чтобы занять это место. Он не хотел забираться в темную прохладную пещеру. Напротив, он решил остаться на жгучей равнине под солнцем. Это ему нужно было для того спектакля, который он хотел разыграть перед воинами.
Он обвел их всех глазами, набрал побольше воздуха в грудь, и его голос прокатился над равниной.
— Тассуи! Я, Арнанак, правитель Улу, говорю перед вами!
Слушайте!
Мои посланцы, которые несли кинжалы войны от селения к селению,
Все это вы слышали и знали, понимали, но большего я не мог сказать, так как не хотел рисковать, ведь шпионы и предатели могли раскрыть все мои планы врагам.
Откровенно говоря, я не ожидал увидеть так много воинов.
Одни боятся меня, другие боятся моего поражения, а главное, сейчас время делать запасы, чтобы было что есть в наступающем трудном году и в последующие еще более трудные годы. И в том, что вас собралось так много, Я вижу доброе предзнаменование. Мы двинемся на запад. Я расскажу вам свой план.
Теперь я объясню вам, почему я выбрал для похода войну.
Легион не ждет от нас ничего кроме небольших разбойничьих нападений. И уж конечно не нападения на главную крепость Газеринга. Я знаю, о чем они думают там, за морем. С помощью двойных агентов я внушил им мысль, что мы сможем начать военные действия только летом, когда в наших домах все будет подготовлено к трудному времени, и когда наступят длинные ночи, в течение которых мы сможем скрытно совершать длинные марши.
А сейчас ночи наполовину короче, чем летом. Но этого времени хватит, чтобы достичь Тарханы — я дважды совершал этот путь и могу говорить об этом со всей ответственностью. Кроме того, я знаю, что сейчас в крепости лишь небольшой гарнизон.
Большая часть воинов ушла на побережье Экур, чтобы сражаться с пиратами… которых я сам же направил на корабли Газеринга прошлой зимой.
Шепот пробежал по рядам воинов. Арнанак снова заговорил:
— Сегодня с вашими вождями я обсуждал план нападения. Двумя отрядами мы нападем на южные и северные ворота. Затем, когда солдаты противника будут заняты обороной, возьмем штурмом стены со стороны реки. Это трудно, но мои воины много тренировались в Улу, где я приказал выстроить точно такую же стену. Они прорвутся к воротам, где сопротивление будет слабее, и откроют их. И город будет взят.
Воин, помни, что если в твоем доме голод, то на свои трофеи ты сможешь надолго обеспечить свою семью и свой род. И помни: мы начинаем поход на Газеринг. Ваши дети будут жить в стране, которую любят боги.
При его последних словах солнце скользнуло за горизонт.
Сумрак темной волной опустился на мир. На небе вспыхнули звезды.
Из-за западного хребта поднялась Килызу. Холодный призрачный свет залил равнину, вызывая тревожные чувства. Где-то завыл провлер.
Шум воды, казалось, стал громче. Хотя земля и камни еще дышали жаром, дышать сразу стало легче.
Арнанак просигналил своим хвостом Даури. Они выскользнули из-за дерева как
Страх прошелестел по темной массе собравшихся воинов. Их головы опустились вниз. Арнанак взял в руки Вещь, поднял ее, сверкающую зловещей чернотой, над головой.
— Скачите быстро! — крикнул он. — Сражайтесь отважно! Вещь с нами!
Немного погодя, когда воины успокоились, он смог говорить более тихо.
— Многие из вас знают, что я стал другом Даури. Вы знаете, что я совершил путешествие в Старкландию, откуда ушли все смертные, и взять из мертвого города эту Вещь Могущества не представляло труда. Вот она! Она принесет нам победу! Сегодня ночью мы начинаем! Я сказал, и вы слышали!
Еще до того, как выступило войско, на востоке взошла Нарау, маленькая, тусклая, медленно плывущая по небу. Свет двух лун, звезд, Моста Приведений хорошо освещал путь Тассуи.
Тем не менее спуск в долину был труден. Арнанаку Часто приходилось цепляться За почву всеми четырьмя пальцами всех четырех ног. Сердце его билось от напряжения. Колючие кусты цеплялись за шерсть и за гриву.
Он оставил свои драгоценности и Вещь под охраной Даури. Ни Тассуи, ни легионеры не будут даже надеяться попытаться украсть то, что охраняют эти существа. Более того, любой, если только он не сумасшедший, будет держаться от них подальше. Сейчас на Арнанаке было военное снаряжение. Оно было изготовлено в Веронене, когда он там служил, и было гораздо более тяжелым, чем на его воинах.
Он слышал, как они скачут за ним, слышал топот ног, звон металла, хриплое дыхание, отрывистые ругательства. Он скакал впереди, зная, что если он заставит их повиноваться себе, то всегда будет их вождем.
«Глупо, — подумал он. — Цивилизация мудрее варварства. Его командир, еще в те времена, когда он был солдатом Газеринга, был стар и весь изранен, но он оставался на своей должности, потому что не было администратора и тактика лучше его. Варвары… Да, варвары могут выиграть битву у цивилизованного народа только случайно».
Арнанак был рад, что легион, который он собирался сбросить в море, был легион Зера, а не его старого Тембуру Стайдера.
Конечно, он мог подойти сюда для подкрепления, но это маловероятно. Одну за другой Газеринг терял свои территории, как это было каждое тысячелетие, когда возвращался Штормкиндлер.
Теперь они потеряют Валленен и не будут пытаться забрать его обратно, даже если при этом они потеряют острова, и потом…
Если только люди не… Что можно знать о существах более хитрых, чем Даури, существах, которые прилетели сюда издалека.
Да, их родная планета так далеко, что их солнца даже не видно.
Разумеется, если верить тому, что они рассказывают…
Арнанак стиснул рукоять меча, который был в ножнах, висящих на поясе. Если то, что он слышал, верно, то люди будут слишком заняты делом в окрестностях Сехалы и им будет не до того, чтобы вмешиваться в дела, которые происходят здесь, на самой дальней границе. Они не поймут значения выступления валененцев, пока не будет слишком поздно. А затем… Почему бы им не вступить в деловые отношения с Высшим Правителем. Он будет обладать большим могуществом, он сможет больше предложить людям, чем осколки Газеринга.