Время Огня
Шрифт:
Если, конечно, он, Арнанак, все правильно рассчитал и спланировал.
Если нет, то он умрет. И большинство его народа вместе с ним. Но Время Огня все равно убьет их — и это гораздо более мучительно, чем умереть в бою. Арнанак снял руку с рукояти меча и быстрее поскакал по каменистым склонам…
Скакать по равнине было легче. По приказу вождя воины бежали в стороне от торгового пути. Только дважды они вышли на него, чтобы спуститься к реке, утолить жажду и смочить шкуру. На торговом пути всегда могли встретиться патрули. Кто-нибудь из них мог избежать смерти и поднять
На здешних полях не было колючих кустов. Жители города научили здешних жителей возделывать поля. Зерно, злаки, прирученные животные — да, они жили богато. Но приближалось Время Огня и фермы с их богатыми запасами уже подвергались нападениям грабителей. Возделыватели земли уже оставили свои дома. Отряд Арнанака не встретил на своем пути никого. Однако пастбища не выгорели еще полностью, и воины неплохо подкрепились.
На востоке уже начало светать, когда они снова вернулись к реке. Перед ними на фоне неба возвышались стены и караульные башни Тарханы. Командиры тихо отдали приказы остановиться и вооружиться. Нужно было торопиться, чтобы солнце не выдало их появления.
А сейчас было почти холодно. Индевер не мог нагреть атмосферу. Хотя он и был больше солнца по величине, его излучающая способность была в пятьдесят раз меньше. Так сказал Арнанаку в Сехале один философ. Однако, когда взойдет солнце, настанет нестерпимая жара, а ведь была еще весна, и самое худшее время года еще не настало. Арнанак надеялся попасть в город до того, как солнце начнет жечь землю. Снимет ли он свои доспехи, или нет, зависело от поведения гарнизона. Арнанак был уверен, что гарнизон сдастся, если ему пообещают, что всех их выпустят, только без оружия. Цивилизованные воины считали большой глупостью, пустой бравадой драться тогда, когда надежды уже нет.
Но их командир может решить, что нужно драться до конца, чтобы убить как можно больше варваров.
Ну что же, тогда к Арнанаку присоединится много воинов, родственники которых погибли. Их поведет на войну жажда мести.
Он распаковал мешок, с помощью знаменосца надел шлем и кольчугу. Затем взял щит. Наступило утро. Все окрасилось в алый цвет.
Арнанак вскинул меч и тот полыхнул алой молнией.
— Вперед! — крикнул он7— Нападение и победа! И он поскакал вперед, слыша, как сзади гудит земля от топота тысяч ног его воинов.
Глава 2
Прозвенел звонок.
— Входите! — крикнул Юрий Джерин. Он встал и выключил плейер. Если бы он слушал что-нибудь классическое из их фонотеки, например, Моцарта или что-то легкое, Юрий просто бы уменьшил громкость. Но большинство людей не любили Геанскую музыку, хотя это была музыка планеты с цивилизацией такой же старой, как и земная. Чтобы понимать музыку, необходим интерес, который рождает терпение, и плюс хороший слух.
Дверь открылась и вошел молодой человек в форме эскадрона воздушного преследования. Его новенькие эмблемы ослепительно блестели. Вошедший отсалютовал изысканно небрежно. Он хорошо приспособился к местной силе тяжести, хотя он не смог бы получить должность в эскадроне, не обладая быстрой приспособляемостью.
Юрий обратился к молодому человеку, мучительно борясь со своим ужасным испанским, мысленно переводя каждое слово на английский:
— Энсинь Конвей? Успокойся. Расслабься. Хорошо, что ты пришел.
— Капитан вызывал меня.
Да, Конвей говорил на той старой версии языка, которая очень отличалась от паневропейской версии, на которой говорил Джерин. И у него был акцент. Странный акцент. Мягкий и с примесью чего-то… негуманоидного?
— Я просил, чтобы ты зашел ко мне. Только просил.
Дверь закрылась. Джерин удивил юношу, протянув ему руку для пожатия. После мгновенного колебания пожатие состоялось.
— Вы сделаете мне личное одолжение, да к тому же послужите и Земле. Вскоре мы улетаем, и я хочу, чтобы ты хорошо отдохнул с девушками, или как ты там еще привык. А сейчас я хочу предложить тебе выпить.
Джерин взял за локоть Конвея и повел его к креслу, непрерывно разговаривая:
— Поэтому я и попросил тебя придти сюда. В клубе слишком шумно, а в кабинете слишком официально… Так что ты предпочитаешь пить?
Дональд Конвей опустился в кресло, уступая нажатию руки.
— Я… Что желает капитан. Благодарю, сэр.
Джерин встал над ним и улыбнулся.
— Держись свободнее. Забудем о рангах. Мы здесь одни и я ненамного старше тебя. Сколько тебе лет?
— Девятнадцать… Я имею в виду двадцать один, сэр.
— Ты все еще говоришь о иштарианском возрасте? Ну а я в прошлом месяце отпраздновал свое тридцатилетие по земному счету.
Не слишком большая разница?
Конвей немного расслабился. Взгляд его стал менее нервозным, скорее — задумчивым. Он рассматривал своего хозяина.
Джерин был среднего роста с маленькими руками и ногами, кошачьими движениями. Черты его лица были правильными. Лицо оливковожелтого цвета с коротким носом и полными губами. Глаза коричневого цвета, как и волосы.
Одет он был в свободную блузу и облегающие брюки из блестящей ткани, таби и сори. Его кольцо, определяющее общественное положение, было стандартным, но в мочке правого уха поблескивало еще колечко.
— Я стал кадетом в шестнадцать лет, — продолжал Джерин. — И остался на службе. Ты прибыл на Землю два года назад и был призван на службу, когда началась война. И, естественно, не успел пройти настоящей подготовки, — он пожал плечами. — Ничего.
Закончишь учебу позже. Станешь профессором изящных искусств, президентом какого-нибудь университета. А я останусь все таким же. Так что ты выпьешь?
Он подошел к мини-бару.
— Я за коньяк с капелькой соды.
— Мне то же самое, сэр. У меня еще не было возможности изучить науку… пить.
— У вас на Иштаре небольшой выбор?
— Да. Пиво. Местное пиво. Вино, — Конвей заставлял себя говорить спокойно. — И вкус у них совсем не такой, как на Земле. У нас трудная планета. Мы производим не так уж и много. Погода, радиация…