Время Оно
Шрифт:
Княжна слушала и водила взглядом по книжным полкам, как бы прикидывая, откуда именно Жихарь позаимствовал историю своих похождений и злоключений. Да так оно и было, по ее мнению.
— Милый юноша, — сказала она. — Да ты просто начитался всяких занимательных сочинений, доставшихся нам из прежних эпох. Ты приписал себе большую часть подвигов нашего славного Невзора и его друзей. Это бывает. Такое однажды случилось с человеком гораздо более зрелого возраста, он и отправился искать рыцарских свершений, несмотря на то что время
Жихарь побледнел.
— Ничего больше не будет повторяться, — сказал он. — Зря мы, что ли…
— Вот видишь, — сказала княжна. — Снова ты за свое. Но это пройдет, когда ты сам совершишь славные деяния и перестанешь нуждаться в чужой славе, подобной дыму… Я бы с радостью одарила тебя добрым конем, крепкими латами и достойным клинком, но княжество мое пребывает в запустении…
— Прости, добрая княжна, — сказал Жихарь. — А через кого наступило запустение-то? Она туманно улыбнулась.
— Да все через него же — нашего избавителя Невзора. Правда, сейчас он непонятным образом разбогател, но все равно продолжает тяжко трудиться на благо нашей державы — все сам, все сам… Думаю, что осенью я отдам ему руку и сердце — он свою вину исправил… Хотя признаюсь тебе — ведь благородный воин умеет хранить чужие тайны, — что Невзор оказался не таким, как я вообразила, прочитав книгу о нем… Безумная расточительность его переродилась в скопидомство, ясный и находчивый ум — в расчетливость торгаша… Прежний, буйный и хмельной, нравился мне куда больше… Должно быть, я слишком резко с ним поговорила, или кто-то навел на него порчу.
— Вот и не торопись с замужеством, — сказал Жихарь. В горле у него стало сухо. — Потерпи, я схожу за подвигами, вернусь — тогда и посмотришь, кто тебе милей.
— О, как ты заговорил, — рассмеялась Карина. — Нет, эту надежду оставь. Впрочем, в закатных землях существует обычай, по которому воин может объявить даже супругу короля дамой своего сердца и совершать свои деяния во имя ее. Она обычно дает ему на память какую-нибудь вещь — например, вот этот платок…
Княжна взмахнула рукой, и на колени Жихарю упал тонкий платок, расшитый изображениями зверей, птиц и прочей живности.
— Этот платок приносит удачу, — сказала княжна. — А с удачей будет у тебя и конь, и меч, и все, что полагается…
— Спасибо, светлая княжна, — сказал богатырь. — Только все же хотел бы я вернуть собственную славу — любой ценой.
— Никогда так не говори, — нахмурилась княжна. — Потому что цена может оказаться действительно любая…
— Я знаю, — сказал Жихарь. — Когда Мироед…
— Покинь наконец свой воображаемый мир! Ты помнишь то, что было не с тобой, как в старой песне пели… Ступай, милый мальчик, и возвращайся со славой — только незаемной…
— Да я сам свою славу взаймы отдал — вернее, в залог! — не выдержал
Уж лучше бы она, как в тот раз, честила его пьяницей и недоумком, а не «милым мальчиком». Сама-то едва от нянек…
— Да я докажу! Я всем докажу! Доставай давешнюю книгу про там, где нас нет!
Княжна пожала плечами, встала и сняла с полки увесистый том, переплетенный в змеиную кожу и с бронзовыми застежками.
Жихарь схватил книгу, щелкнул застежкой и раскрыл наугад.
«…Принца, — прочел он. — Всех убью, один останусь! — криком предупреждал Невзор горожан об их нелегкой судьбе».
Он торопливо перелистнул страницу:
«Великанская белая всадница слегка наклонилась в седле и взмахнула хлыстом. Кончик хлыста, собранный из множества острых льдинок, резанул Невзора по лицу».
Жихарь в ужасе поглядел на следующий лист:
«Невзор оглянулся и погрозил кулаком:
— Попомните меня!»
Он в отчаянии захлопнул книгу (полетела вековая пыль) и треснул книгой же себя по лбу (пыли полетело еще больше).
Оказывается, проклятая расписка распространила свои чары не только на нынешних обитателей света, но и на тех, кого уже нет или еще не родились. Он попался, как мышь в пустой горшок, и никто ему не поможет.
— Поставь книгу на место и ступай, — холодно сказала княжна. — Нельзя жить в мечте, особенно в чужой. Платок, так и быть, оставь себе…
Жихарь поднялся, подошел к полке, сунул окаянный том среди прочих так резко, что другая книга вылетела — едва успел подхватить. И название этой нечаянной книги Жихарю здорово не понравилось: «Смерть Артура». Но думать об этом было не время.
— Погоди, пресветлая, — сказал он торопливо. — Подумай, вспомни — кто у вас в кабаке заправлял, когда ты в Столенград явилась? Кому Невзор задолжал? Не себе же? Зачем тогда было княжескую казну грабить? Под чье имя? И кто на самом деле отравленный спал?
И тут лицо у княжны сделалось чем-то похоже на брадобреево, хоть и оставалось по-прежнему прекрасным.
— В самом деле… — сказала она и зажмурилась, мучительно что-то припоминая. — Нелепость какая-то получается — и тут не сходится, и там…
— Думай, думай! — кричал Жихарь. — Ты же премудрая! Именно что не сходится! Да ты хотя бы заставь Невзора мои доспехи примерить — он в них шагу не сделает! Мечом моим не взмахнет — опрокинется! Вот снова к городу подступят кранты — наплачетесь с таким защитничком! Да и не бывает пустоглазых богатырей!
Княжна трясла головой, терла виски, глаза у нее сделались огромные и бездумные…
В это время послышался грохот, дверь отворилась, в палаты ворвались дружинники, среди которых притаился Невзор — без доспехов и без меча.