Время прощать
Шрифт:
– Спасибо. Если ваши услуги так дешевы, принимайтесь за работу.
– Джейк, я очень устал от этого дела. В понедельник помогу вам с отбором присяжных, но потом свалю. У меня куча собственных дел, ждущих поражения.
– Что ж, это честно. Но на отбор жюри все же приходите.
Джейк знал, что на самом деле Гарри Рекс постарается пропустить как можно меньше допросов свидетелей, после чего каждый вечер будет присоединяться к ним в конференц-зале. Там, за пиццей и сандвичами, будет происходить разбор ошибок минувшего дня и обсуждение того, что может случиться на следующий.
Но Гарри Рекс редко ошибался. Он знал законы во всех тонкостях и со всеми их тайными подвохами. Он читал людей так, как другие читают журналы. Оставаясь незаметным, он наблюдал, как присяжные наблюдают за Джейком. И его советы порой оказывались бесценными.
Несмотря на абсолютно недвусмысленное предупреждение Сета Хаббарда о том, что ни один адвокат округа Форд не должен получить ни малейшей выгоды от его наследства, Джейк решительно намеревался найти способ заплатить Гарри Рексу хоть какой-то гонорар. Сет хотел, чтобы его написанное в последнюю минуту от руки завещание преодолело все преграды, и, понравилось бы это ему или нет, Гарри Рекс Воннер для достижения этой цели являлся фигурой ключевой.
Телефон на столе Джейка беззвучно завибрировал. Он не обратил на него внимания.
– Почему вы все перестали отвечать на телефонные звонки? – поинтересовался Гарри Рекс. – На этой неделе я звонил раз десять, и ни разу никто не ответил.
– Порция была в суде, я занят, а Люсьен вообще не подходит к телефону.
– А вы не подумали об автомобильных авариях, разводах, магазинных кражах, которые уплывают у вас из рук? Людские страдания взывают к вам оттуда, снаружи.
– Все равно мне пришлось бы всем отвечать, что в данный момент мы слишком заняты.
– Что-нибудь слышно от Люсьена?
– Сегодня он пока не звонил, но на Аляске еще только шесть часов утра. Сомневаюсь, что он уже на ногах и действует.
– Боюсь, сейчас он только ложится. Вы идиот, Джейк, что послали туда Люсьена. Черт, он же умудряется напиться по дороге отсюда до дома. А уж дорвавшись до залов ожидания в аэропортах, гостиничных баров и прочих дорожных прелестей, просто угробит себя.
– Он теперь пьет меньше – планирует подготовиться к экзамену и восстановиться в правах на адвокатскую практику.
– Пить меньше для этого старого козла значит заканчивать пить в полночь.
– Когда это вы стали трезвенником, Гарри Рекс? Вы же начинаете прикладываться к своему «Бад лайту» уже за завтраком.
– Я умею удерживать себя. Я профессионал. А Люсьен – пьяница.
– Вы собираетесь помогать нам со списком кандидатов или будете сидеть здесь все утро и поносить Люсьена?
Гарри Рекс встал и тяжело затопал к выходу.
– Позднее. У вас есть холодный «Бад лайт»?
– Нет.
Когда он вышел, Джейк открыл конверт и изучил чек страховой компании.
Он позвонил Карле и сообщил, что грядет скромный праздник – пусть вызовет няню посидеть с Ханной.
По телефону голос Люсьена звучал нормально, хотя для него «нормальным» был скрипучий голос человека, мучительно старающегося стряхнуть с себя похмелье. Он сообщил, что у их объекта, Лонни Кларка, была тяжелая ночь; инфекция не поддается лечению, сегодня врачи менее уверены в благополучном исходе, чем вчера, а что самое неприятное, он не способен к общению.
– Ваши планы? – спросил Джейк.
– Покручусь тут немного, может, покатаюсь на машине по окрестностям. Вы когда-нибудь бывали здесь, Джейк? Весьма впечатляет: с трех сторон горы, а прямо перед тобой – Тихий океан. Городок невелик и не то что красив, но пейзаж!.. Мне нравится. Хочу его изучить.
– Люсьен, как вы думаете, это он?
– Сейчас я знаю меньше, чем знал, выезжая из Клэнтона. Это все еще остается загадкой. Копам все равно, кто он и что тут случилось, им важно накрыть наркосеть. Мне здесь нравится, Джейк. Наверное, я немного задержусь, не буду спешить обратно. В суде ведь я вам не нужен.
С этим Джейк, разумеется, был согласен, но ничего не сказал.
– Холодно, но никакой влажности, – продолжал Люсьен. – Джейк, вы можете представить место, где нет влажности? Мне здесь определенно нравится. Буду присматривать за Лонни и поговорю с ним, как только позволят.
– Люсьен, вы трезвы?
– В десять часов утра я всегда трезв. Это в десять вечера у меня начинаются неприятности.
– Не пропадайте.
– Не волнуйтесь, Джейк, я буду на связи.
Они оставили Ханну в Карауэе у родителей Карлы и через час доехали до Оксфорда. Проезжая через кампус «Оле Мисс», в окружении знакомых видов предались воспоминаниям о былой, совсем другой жизни. Стоял теплый ясный весенний день, студенты в шортах, босиком высыпали на улицу. Они перекидывались фрисби на поляне, потягивали холодное пиво и нежились на уже клонящемся к горизонту солнышке.
Джейку в свои тридцать пять, Карле в тридцать один казалось, что их студенческие деньки были совсем недавно, между тем как минуло уже столько времени. Они познакомились на вечеринке, когда Джейк учился на юридическом факультете, Карла была зеленой второкурсницей. После двух недель беспрерывных свиданий он сделал ей предложение, но она ответила «нет». Во всяком случае, пока. Ее родителям вряд ли понравится, если дочь явится домой с обручальным кольцом. Поэтому они обручились негласно, еще за год до того, как объявили об этом официально.