Время Рыцаря
Шрифт:
Подземный переход ничем не удивил, разве что было чуть страшнее пробираться по нему в одиночку. Потом все та же развалившаяся лестница, дверь, висящая на одной петле, и вот наконец самый нижний уровень, где слева была лаборатория Николаса-Ришо, а справа, как ранее упомянул Крушаль, находились темницы. Впрочем, теперь Альберт знал их расположение не хуже агента.
Двери в камеру уже не было, зиял лишь проем. Альберт зашел внутрь, из дыры в стене сверлил пол лучик света. Историк поспешно подошел к этой стене, внимательно изучая место под амбразурой. А вот и эти два камня, не столь плотно прилегающие, как остальные, уже сильно изъеденные временем. Альберт специально захватил из кухни металлическую палочку,
Несколько разочарованный, Альберт внимательно осмотрел всю комнату. В стенах за это время не появилось никаких ниш, они были такими же толстыми и бескомпромиссными, как и в то далекое время. Призрачная надежда, что он вот так, вдруг, обнаружит способ убежать, исчезла. Так и не найдя, на чем зацепиться, Альберт покинул камеру. На всякий случай подергав дверь лаборатории, раз уж он здесь, историк убедился, что она заперта, и направился обратно в подземный ход.
Идти вниз было полегче, и вскоре Альберт почувствовал свежий воздух, а потом увидел впереди свет. Калитка была прикрыта, хотя он, вроде бы, оставлял ее распахнутой. Однако надавив на прутья, Альберт с ужасом понял, что она заперта извне на замок.
"Значит, за мной следили и, как только я вошел внутрь, заперли за мной калитку, - запаниковал Альберт.
– Да и следить-то особо не надо было, ведь ясно же, что я захочу осмотреть свою камеру. А я-то, дурак... Надо же понимать, что это одна шайка, и теперь они ни перед чем не остановятся. Однако зачем это им нужно? Я и так в прошлом в ловушке, и Николас уверен, что я у него в руках, и я действительно у него в руках, так зачем запирать меня в этом подземелье? Возможно, чтобы я потерял способность трезво соображать? Или... Или чтобы мое тело нашли после смерти не в башне, а в подземелье? Например, заблудился и умер от страха, от разрыва сердца? Кто знает, от чего умирает человек здесь после ритуала там".
Сплошные вопросы. Но вопросы вопросами, а последний, возможно, день Альберт не намерен был проводить в темнице. Хватит с него темниц и в Средневековье. Он изо всех сил подергал за прутья, но безрезультатно. Кричать же было, по всей видимости, бесполезно. Хоть дорога находилась и не очень далеко, но на этой маленькой местной дороге, где с трудом разъезжались два автомобиля, движения почти не было, разве что проедет какой-нибудь трактор. Но кто услышит крик Альберта из сплошной зелени в рокочущем тракторе?
В конце концов, Альберт оставил попытки сломать калитку. Тот, кто ее запирал, явно был уверен в ее надежности. И ведь предъявить потом нечего. Управляющий всегда может сказать, что вспомнил вдруг про незапертый подземный ход и, чтобы не затерялись в нем какие-нибудь местные ребятишки, послал Андре закрыть калитку. Историк ведь никого не известил о своем намерении посетить подвалы. Впрочем, можно подняться со стороны кухонного крыльца и покричать там, авось Ивет услышит. Вряд ли она участвует в заговоре. Хотя эти черти наверняка все предусмотрели.
Тут пришла мысль, от которой Альберт похолодел. А что если... Что если комната с зеркалом в башне нужна им для Николаса? И одно из условий возвращения, чтобы попаданец в эту ночь спал у зеркала? А может, этой ночью к спящему где-нибудь здесь на холодном полу мертвым сном Альберту им надо будет наведаться для каких-то мистических целей? Возможно, в прошлую ночь к нему пытались зайти, но вчера в первый раз он запер дверь на задвижку. И ведь знают, что Альберт больше не носит за ненадобностью телефон, и тот лежит, выключенный, на сундуке. В общем, все сходилось к тому, что надо обязательно выбираться, пока не сели батареи фонаря.
Прежде всего следовало отыскать какой-нибудь
"Там у меня хоть солома есть, - огорченно думал он, сворачивая пиджак и засовывая под заднее место, - а здесь как спать?"
Однако мысли о сне сдуло как ветром, когда Альберт даже не зрением или слухом, а каким-то шестым чувством уловил внизу на лестнице движение. Все первобытные страхи, связанные со сверхъестественными тайнами, восстали в нем с всепоглощающей силой, и Альберт едва сдерживался, чтобы не закричать, когда посветил фонарем вниз.
Свет фонаря уперся в горящие глаза, но прежде чем страх вызвал крик, Альберт понял, что это животное, причем животное безобидное. Кот этот жил при замке, а точнее, при кухне, и время от времени попадался Альберту на глаза, утром греясь на солнце, а вечером лежа в тени возле своей миски. По-видимому, кот привык к Альберту, а может, просто никого не боялся и, не спеша пропрыгав по ступенькам мимо историка, невозмутимо пролез сквозь прутья. Альберт завистливо проводил его лучом фонарика, как вдруг луч этот уперся в лежащую в пыли арматурину метрах в двух от него. Кот невозмутимо перешагнул железку и скрылся в темноте. Альберт же смотрел на прут и лихорадочно соображал, как его достать. Наконец в голову пришла идея.
Он быстро спустился вниз, поднял проволоку и убедился, что можно согнуть на конце крючок. Длины должно хватить, если просунуть руку. Так он и поступил. С трудом зацепив арматурину крючком, Альберт начал осторожно тянуть прут на себя. Крючок несколько раз срывался, Альберт подтягивал то один, то другой конец прута, пока не ухватил его рукой. В том, что он выберется, уже не было никаких сомнений. И надо ломать калитку из подземного хода, чтобы не связываться потом с коваными воротами под кухней.
Он вернулся к выходу из подземелья в подножии холма и стал бить арматуриной, как ломом, проверяя на прочность поочередно замок и петли. Они пока держались, но Альберт не сомневался, что калитка не выстоит и часа. Историк вывернул карманы брюк, с треском оторвал их и, надев на руки, как рукавицы, принялся за работу. Через пятнадцать минут не выдержала первая петля, а там дошла очередь и до второй. Он был свободен.
Выбравшись, Альберт с удовольствием разогнулся и бросил опостылевший прут. Однако прежде чем идти наверх, он все-таки подобрал железную палку. Кто знает, что еще против него затеяли, а прут придавал уверенности. Он поднялся вдоль внешней стены западного крыла и, хотя порядком проголодался, первым делом решил зайти в свою комнату, проверить на месте ли зеркало. Из бойниц ему мерещились недобрые глаза, и было страшновато, тем более что замок окутывала тишина. Вдалеке у садовой ограды, где под навесом ставил свой ситроен Андре, было пусто. "Его вместе с Ивет отослали в город", - понял Альберт. Медленно ступая по лестнице, то и дело прислушиваясь, он поднялся наверх и толкнул дверь, которая со скрипом ушла в сторону. Зеркало оказалось на месте, а в комнате было пусто. Альберт облегченно вздохнул, зашел, осмотрелся, все ли вещи на месте, и уже тогда только направился на кухню. Надо было как следует поесть, захватить воды и больше сегодня из комнаты не выходить.